— Похоже на то.

— Как ты думаешь, кто это сделал — Йен?

— Возможно. Быть может, он уехал не в Париж, как говорил, а в Кембридж. Одно знаю наверняка: тот, кто напал на меня в Нью-Йорке, точно был не Йен. Если за всем этим стоит Йен, у него есть весьма компетентный помощник.

— Но что же нам теперь делать?

— Во-первых, рассказать о происшествии администрации колледжа, если, ты, конечно, хочешь. Администрация, разумеется, свяжется с полицией; правда, я не уверен, что местная полиция сможет что-то сделать. Да и нью-йоркская тоже. С тех пор, как в Нью-Йорке на меня напали, я не имел от их полиции никаких известий. И всё же не стоит игнорировать правоохранительные органы.

Меган вздохнула:

— Нет, идти в полицию не имеет смысла. Тот, кто проник ко мне в комнату, был профессионалом. Поэтому его вряд ли остановит местный констебль. Думаю, мне остаётся одно — спрятать подушку и нож в пакет и выбросить их в мусорный контейнер.

— Я бы на твоём месте сохранил нож. Он понадобится потом — как улика.

— Конечно, я сделаю так, как ты скажешь.

Они помолчали.

— Крис?

— Слушаю?

— Я боюсь.

— Я знаю. Я боюсь не меньше твоего.

— У меня такое впечатление, Крис, что мы не в состоянии бороться с этим.

Некоторое время Крис молчал, обдумывая создавшееся положение. Он мог рисковать своей жизнью, но рисковать жизнью Меган не хотел и не имел права.

— Очень может быть, что ты права, — пробормотал он. — Ладно, на время я залягу на дно, а там видно будет.

— Крис! Могу я приехать к тебе? Как представлю, что ты там один… Вообще-то я собиралась провести весь день в библиотеке, но…

— Там я тебя и найду, — сказал Крис.

— Приезжай. Вдвоём мы обязательно что-нибудь придумаем.

Йен вошёл в ресторан и огляделся. Обычно он сразу направлялся к лучшему столику и заказывал себе обильный завтрак, достойный английского банкира. Но в это утро есть ему не хотелось, и он с удовольствием ограничился бы чашкой кофе и сигарой. Если бы не Эрик. Эрик любил хорошо поесть. Кроме того, он берег здоровье, поэтому чёрный кофе пил редко и почти не курил.

Йен пробыл в Париже около суток. Он снял номер в отеле, немного побродил по улицам, потом посмотрел какой-то идиотский американский фильм, вернулся в гостиницу и до закрытия бара просидел за стойкой. Утро выдалось серенькое и дождливое. Когда такси доставило Йена на окраину Парижа, слегка накрапывало, но стоило ему выйти из машины, как хлынул настоящий ливень, и ему пришлось бежать к дверям кафе, подняв воротник пальто.

Чувствовал себя Йен ужасно. Вечером он изрядно напился и перебрал кокаина. Не говоря уже о том, что он выкурил несчётное количество сигарет и турецких сигар.

По привычке Йен вынул из портсигара тонкую турецкую сигару. Голова у него раскалывалась, во рту было гадко, но он решил, что от одной сигары хуже ему не станет. Он щёлкнул зажигалкой и услышал, как уверенный голос рядом с ним произнёс:

— Здравствуй, Йен. Рад тебя видеть.

Он поднял глаза и увидел перед собой белоснежную крахмальную рубашку и чёрный галстук. Подавив неожиданно возникшее желание дёрнуть за этот безупречно выглаженный и завязанный галстук, Йен пробурчал приветствие, сделав вид, что не заметил протянутой ему руки.

— Самолёт опоздал на полчаса, но зато машин на улицах ещё нет. Так что я почти вовремя. Ты уже сделал заказ?

Йен покачал головой. Эрик подозвал официанта и заказал кофе со сливками и круассаны.

— Как дела? — поинтересовался Эрик.

— Полное дерьмо, — сказал Йен и скривился, как от зубной боли.

— Выглядишь ты, прямо скажем, не очень, — произнёс Эрик, рассматривая помятое лицо приятеля. — Опять употребляешь?

— Было дело. Вчера, — сказал правду Йен. Врать Эрику не имело смысла и означало лишь ещё больше себя унизить.

— Ну не глупо ли? — сказал Эрик. — Нам сейчас как никогда нужна ясная голова.

— Что значит «не глупо ли»? — взорвался Йен. — Я поступаю так, как считаю нужным, и прошу это запомнить. Если мне не изменяет память, ты в своё время тоже был не дурак приложиться к этой дряни. Именно это и загнало нас в ловушку.

— Это было много лет назад. Вот уже десять лет, как я не притрагиваюсь к наркотикам, — спокойно сказал Эрик.

— Тебя послушать, так ты у нас прямо святой, — язвительно произнёс Йен. — К тому же ты позволяешь себе делать мне выговоры. Но я десять лет назад никого не убил. Я вообще никого не убивал — говорю тебе это на тот случай, если ты забыл!

— Ты не мог бы говорить потише? — с улыбкой осведомился Эрик.

— Какого чёрта тебе надо было убивать Ленку? — сказал Йен, понижая голос.

— У меня не было выбора. Она вот-вот заговорила бы. Сначала рассказала бы Маркусу, потом другим. Ты же знаешь Ленку: чтобы заставить её замолчать, существовало только одно средство.

— Зато теперь мы имеем у себя на хвосте Криса. И твою прежнюю подружку Меган. И Дункана, кстати, тоже. Это дело с каждым днём все больше выходит из-под контроля.