— Извини, я не знал, — сказал Крис.

Эрик вздохнул:

— Для меня это был шок. Я и представить себе не мог, что мой отец способен на такое.

Крис понял, что пора сменить тему.

— Как вкусно, — сказал он, попробовав экзотический салат, приготовленный Кэсси. Салат и вправду был хорош. Потом подали филе тунца с ломтиками ананаса и на десерт — крем-брюле. Вечер прошёл очень приятно; вскоре после ужина Кэсси объявила, что отправляется спать.

— Коньяку выпьешь? — спросил Эрик, когда Кэсси ушла.

— По-моему, прежде надо вымыть тарелки, — сказал Крис.

— Оставь, — сказал Эрик. — Это дело Хуаниты.

Крис подумал о том, как это приятно — не мыть тарелки после вечеринки, и последовал за Эриком в просторную гостиную, где горел камин и было так мало мебели, что она казалась пустой. Эрик разлил по фужерам коньяк и протянул один из них Крису.

— Спасибо, что замолвил за меня словечко Руди Моссу, — сказал Крис, располагаясь на диване.

— Не стоит благодарности. Главное, как повёл себя Руди?

— Плохо, — криво улыбнулся Крис. — Боюсь, ты зря потерял время. Я пытался убедить его, чтобы он не отзывал свои средства из моего фонда, но он, по-моему, думал только о том, как бы посильнее меня унизить. Хотел продемонстрировать своё превосходство. Короче, оказался мерзким типом, каким мы его всегда и считали.

Эрик ухмыльнулся:

— Жаль, что такой талантливый в принципе финансист проявил себя как жалкий, ничтожный тип.

— Нет, ты вникни, — сказал Крис. — Фонд «Карпаты», который вчера ещё приносил инвесторам прибыль, неожиданно оказался в опасности! Мне необходимо продать бумаги, чтобы выплатить Руди его пай, а время для продажи сейчас самое невыгодное. И ещё эта проклятая «Эврика телеком», чей пакет нам сплавил Йен. Скажу тебе честно, Эрик, я просто не знаю, что делать.

— Да ладно тебе, — сказал Эрик, — все так или иначе утрясётся.

— Мне бы твою уверенность. Эх, жаль, Ленки нет. Я без неё прямо как без рук! Не хотелось бы потерять то, что она создала.

— Но почему ты принимаешь все на свой счёт? Уверен, Ленка поняла бы, что всё дело в неблагоприятно сложившихся обстоятельствах.

Нет, подумал Крис, не поняла бы. Она сражалась бы за спасение фонда «Карпаты» до последней возможности. И он тоже должен сражаться за спасение фонда, её фонда.

— Ты выследил Маркуса Леброна? — спросил между тем Эрик.

— Нет ещё. Это я оставил себе на завтра. На закуску. Но прежде мне хочется перемолвиться словом с Джорджем Калхауном.

— А зачем он тебе понадобился? С таким человеком лучше не связываться.

Крис рассказал Эрику о своей беседе с Эбби Холлис, а потом спросил, знает ли Эрик, что Алекс принимал наркотики.

— Ну, было такое дело, — неохотно сказал Эрик. — Принимал. Изредка. Мы с ним об этом почти не говорили.

— До тех пор, пока его не поймали?

— И даже после. Конечно, он по этому поводу расстраивался, но когда я начинал его расспрашивать, говорил, что произошла какая-то ошибка, что он давно уже ничего не принимал. Но в принципе обсуждать эту проблему он не хотел.

— Эбби намекала, что Калхаун ему угрожал.

— Все может быть. В последнее время Алекс был не в своей тарелке, это точно. Но, как я уже говорил, помощи у меня он не просил. Я уважал такую его позицию. Мы с ним были хорошие друзья, и я знал, что Алекс не любит, когда к нему лезут в душу.

— Значит, ты не знал точно, что с ним происходит?

Эрик отрицательно покачал головой.

— Но почему ты не сказал об этом нам — после того, когда всё произошло?

— А зачем? — спросил Эрик. — К чему было говорить во всеуслышание о его проблемах после того, как он отдал Богу душу? Где логика?

— Я всё пытаюсь понять, имеет ли это какое-то отношение к Ленкиной смерти, — мрачно сказал Крис.

Эрик был удивлён до крайности.

— Что-то я не понимаю, какое отношение всё это может иметь к нам, особенно после того, как Алекс умер?

— Чёрт! Но Ленка же хотела сказать что-то Маркусу перед своей смертью? Я теперь склоняюсь к мысли, что в смерти Алекса роковую роль сыграл не удар Дункана, а нечто другое. Я вот все думаю, не было ли это как-то связано с тем, что Алекса замели на употреблении наркотиков.

Эрик нахмурился:

— Не вижу связи между этими двумя событиями.

Крис вздохнул:

— Быть может, что-то знает Маркус? И он расскажет мне об этом? Если я его, конечно, найду.

— Быть может, — сказал Эрик. — Если что узнаешь, сообщи мне.