Крис впился глазами в строчки на мониторе. Действительно, он обещал Маркусу рассказать правду о том, что случилось на яхте. Но что, собственно, он мог ему рассказать?

Неизвестно было, что знал Маркус, а что — нет. Меган, к примеру, считала, что Ленка рассказала Маркусу о том, как Дункан ударом кулака сбил Алекса за борт. Косвенно об этом свидетельствовало послание Йена, который просил Ленку держать рот на замке. Тем не менее, Крис не мог судить с уверенностью, как всё обстояло на самом деле и что Ленка успела наговорить Маркусу. И потом — если Ленка сказала Маркусу о Дункане, сразу встаёт вопрос: пойдёт Маркус в полицию или нет? Поскольку Ленка умерла, у Маркуса не было свидетелей — кроме Криса, которому, признаться, свидетельствовать против Дункана совсем не улыбалось.

Пощёлкивая клавишами, он написал:

Крис дал Маркусу свой рабочий и домашний телефоны. Он сообщил ему также номера своего мобильника, факса и домашний адрес.

Тот факт, что Маркус беспокоился о своей безопасности, неприятно поразил Криса. Похоже, этот парень обладал-таки какой-то важной информацией. Крису хотелось понять, что именно он знает и как собирается поступить с оказавшимися в его распоряжении сведениями.

В среду Крис и Меган вылетели в Прагу, чтобы присутствовать на похоронах Ленки и выразить соболезнование её друзьям и родственникам. На всё это у них должно было уйти не более одного дня. Дункан тоже приехал, но пребывал в таком ужасном состоянии, что его жалкий вид испортил Крису и Меган радость от встречи. Отношение Меган к Дункану также оставляло желать лучшего, что, разумеется, не могло не сказаться на настроении Криса. Это не говоря уже о том, что все они были чрезвычайно опечалены смертью Ленки и подавлены царившей на похоронах гнетущей обстановкой. В силу указанных причин Крис, Меган и Дункан в течение всего дня едва обменялись парой слов. Если же им всё-таки приходилось говорить, то они произносили что-нибудь печальное и торжественное, приличествующее траурной атмосфере.

В аэропорту они взяли такси и поехали в местечко под названием Мельник в тридцати километрах от Праги. Это был крохотный древний городок, стоявший на слиянии двух больших рек — Влтавы и Лабы. На холмах вокруг Мельника раскинулись виноградники, а над всей местностью доминировал мрачный средневековый замок на горе. Несмотря на романтический средневековый ореол, окутывавший местечко, как туманом, здесь исправно функционировал вполне современный крематорий, где и собрались близкие Ленке люди, чтобы отдать ей последний долг.

Никакой религиозной службы не было — только играла похоронная музыка. Кроме того, с траурными речами выступили друзья и подруги Ленки. Хотя Крис не понимал ни слова из того, что они говорили, их скорбь ложилась на его сердце тяжёлым грузом.

Впрочем, сам Крис скорби не испытывал. Печаль — пожалуй, боль утраты — да, но вот возвышенной элегической скорби, которая охватывает при мысли о кончине хорошо знакомого человека, не было. Ему было трудно представить, что Ленка родилась и выросла в этом захолустном местечке. Средой её обитания были Лондон, Нью-Йорк, Париж, Прага — крупнейшие города мира. Вот почему он никак не мог поверить, что в гробу находится тело Ленки. У него было странное ощущение, что в гробу лежит не Ленка, а кто-то ещё, а сама она находится где-то совсем в другом месте.

Когда прощание с покойной подходило к концу, Крис ухитрился-таки вставить несколько слов, обращаясь к Ленкиным родителям. Он сообщил им, что нашёл адвоката, который займётся улаживанием имущественных дел Ленки в Лондоне. Те поблагодарили его, после чего Крис, Меган и Дункан сочли возможным удалиться.

В Стэнстеде [4] они расселись по электричкам. Одна из них повезла Меган в Кембридж, Дункана же и Криса поезд повёз в противоположном направлении — в сторону Ливерпуль-стрит. Они сидели друг против друга и смотрели в тёмное окно, за которым проплывали россыпи огней Эссекса.

— Спасибо, что согласился пообедать завтра со мной и Халидом, — с отсутствующим видом произнёс Дункан.

— Не стоит благодарности, — уронил Крис.

— Извини, но мне, боюсь, не удастся присоединиться к вам — дела навалились.

— Да ладно, — буркнул Крис, хотя перспектива обеда с клиентом Дункана без участия последнего не слишком ему улыбалась.

— С тобой никогда не пытался связаться тип по имени Маркус? — после минутного молчания спросил Крис.

— Маркус? — удивился Дункан. — Какой Маркус? А-а, это Маркус Нил из банка «Братья Хэррисон»?

— Нет, не тот. Это американец. Высокий, худой, с длинными волосами.

Дункан покачал головой:

— Не знаю такого.

— Неужели? — В разговоре наступила пауза. Крис заметил, что Дункан находится в состоянии сильного стресса. — На прошлой неделе я побывал на квартире Ленки.

Дункан пробурчал нечто невразумительное.

— Я встретил одного из её соседей. Он сказал, что ты ошивался поблизости от её дома.

— Я?

— Он так точно описал твою внешность, что сомнений не оставалось. Он сказал, что ты пытался приставать к Ленке, но она захлопнула дверь прямо у тебя перед носом.