Скай любила его сильное лицо, мужественный смех, его сияющие чувственные глаза. Как было бы замечательно видеть Мэтта каждый день всю оставшуюся жизнь. Он говорил о ближайшем будущем. Но будет ли продолжение? Будет ли что-нибудь после поездки в Шайенн? Скай не видела в его глазах никакого обмана, ни намека на него в его взгляде или голосе, Но все мысли улетучились из головы, как только Мэтт быстрым движением снял с головы шляпу, бросил ее на кровать и наклонился к ней, его губы прикоснулись к изгибу ее шеи, к обнаженным плечам. По всему телу Скай пробежала дрожь от его магического прикосновения, глаза сами собой закрылись, и она прижалась к нему, чуть постанывая от удовольствия, что вновь оказалась в столь долгожданных объятиях. Скай не понимала, почему, когда Мэтт прикасался к ней, она не могла отойти от него. Его близость , стала наркотиком, без которого она уже не могла обойтись.

Снова раздался стук в дверь, и голос за дверью объяснил причину своего вторжения. – Мы пришли за ванной и принесли столик для ужина.

Мэтт тихонько выругался, все еще держа в своих объятиях девушку. У него не оставалось выбора, и он позволил им войти.

Юноши быстро справились со своей работой и вскоре вылили всю воду и убрали ванну. Они поставили стол и накрыли его скатертью. Старший мальчик не преминул взглянуть краем глаза на Скай. Но Мэтту не удалось закрыть за ними дверь, потому что – вслед за ними вошли две девочки лет пятнадцати, которые принесли ужин. Потом Скай и Мэтт остались одни, Мэтту хотелось снова обнять и поцеловать Скай, но момент уже был упущен. Он подвинул к столу стул для девушки. Скай подобрала юбку и осторожно села. Мэтт устроился напротив нее и поднял салфетку, накрывающую тарелки с едой. Там были просто приготовленное, но аппетитно пахнущее блюдо из телятины, картошка с темной подливой, рогалики со свежим маслом и черносмородиновым джемом, зеленый горошек с сахаром и щедрый ломоть яблочного пирога.

Мэтт разлил столовое вино. Скай положила салфетку себе на колени, ей казалось, что все происходит во сне: она сидит за маленьким столиком в гостиничном номере с красивым мужчиной, пьет вино из прозрачного бокала, и на ней платье зеленого шелка. Это был мир, совершенно не похожий на тот, в котором Скай пребывала последнее время, и из-за этого все происходящее казалось ей обманом.

Скай понимала, и в этом чувстве была нотка ностальгии, что ее отец с матерью никогда не позволили бы ей и, конечно же, не одобрили бы то, что она находится в гостиничном номере наедине с человеком, который был женат до этого. Но теперь Скай была женщиной, а не четырнадцатилетним ребенком. К тому же у нее не было семьи. Некому было осудить ее за такое поведение.

Скай и Мэтт на протяжении всего ужина вели неторопливый разговор и иногда замолкали; но они провели так много времени вместе день за днем, что это молчание не казалось им неловким,

Когда они поужинали, Мэтт вытер губы салфеткой и откинулся на спинку стула.

– Ты когда-нибудь играла в покер? Этот вопрос удивил ее, так как не был никак? связан с предметом их разговора.

– А что? Да… когда была маленькой. Папа позволял нам, детям, играть в покер вместе с ним. Мы использовали спички вместо денег. Мама говорила, что он портит нас, но отец всегда настаивал на своем и считал, что он прав.

Мэтт отодвинул от стола свой стул и пошел к сумкам, стоящим рядом с кроватью. Пока он копался в них, Скай наблюдала за ним со все возрастающим любопытством. Через некоторое время Мэтт выпрямился, держа в одной руке целую горсть спичек, а в другой видавшую виды колоду карт.

Мэтт весело предложил:

– Давай немного поиграем

Обрадовавшись, Скай поднялась со стула. Эта идея казалась ей необычайно веселой. А что еще им оставалось делать вечером? Пойти они никуда не могли.

Девушка тут же начала переставлять тарелки со стола на комод. Мэтт взял ее за руку:

– Давай лучше сядем на кровать. – Его улыбка превратилась в легкую усмешку в уголках губ, но Скай она показалась до бесстыдства соблазнительной. – За тарелками и столиком все равно скоро придут.

Девушка согласилась, хотя и не была уверена в том, что оказаться с ним на кровати было действительно хорошо. Но, возможно, это. она воспринимала Мэтта извращенно. Быть – может, он был сконцентрирован на картах.

Скай села в изголовье, хотя ей было сложно принять такую грациозную позу. Мэтт сел на спинку кровати, свесив скрещенные обутые ноги на простыни.

Увидев, как Скай ерзает, чтобы сесть поудобнее, Мэтт сказал:

– Сними туфли, Скай. Сядь по-индейски.

Будто ты не знаешь, как это делается.

Она чуть заметно усмехнулась:

– Ну, могу себе представить.

Через секунду ее башмачки упали на коврик под кровать. Опершись на спинку кровати, Скай села, скрестив ноги, которые полностью покрывал зеленый шелк. Сдержанно улыбнувшись Мэтту, она ждала, пока он перетасует колоду и раздаст карты, что он вскоре и сделал удивительно ловко.

– Начинай, – сказал Мэтт.

Скай улыбнулась и бросила на середину кровати одну спичку, думая про себя, что это самое веселое, что у нее было за последнее время. На какой-то момент она вновь почувствовала себя маленькой девочкой, сидящей за кухонным столом в окружении всей семьи холодной зимой, когда на улице завывает ветер, в окно стучится снег, а они сидят дома в тепле и уюте.

Мэтт положил перед ней карту картинкой вниз. Скай подняла ее и попыталась не показывать своей радости. Это был туз.