— Ешь! — велела Блейз горничной, отламывая булку и щедро намазывая ее маслом. Поверх масла она положила толстый ломоть сыра, отрезанного от большого куска. Откусив наспех сделанный бутерброд, Блейз даже застонала от наслаждения и потянулась за бутылкой. Геарта протянула ей бокал, и Блейз наполнила его, не переставая жевать хлеб с сыром. Проглотив очередной кусок, она запила его большим глотком вина. — О, как вкусно! Геарта, да съешь же хоть что-нибудь! Одной мне со всем этим не справиться.

— А как же мастер Энтони, миледи?

Блейз оглянулась на дорогу, туда, где Энтони Уиндхем стоял в окружении слуг, которые что-то жевали.

— Что они едят, Геарта?

— Они захватили с собой хлеб и вино, миледи.

— И лорд Энтони тоже?

— Не знаю, миледи. По-моему, он надеялся пообедать вместе с вами.

Блейз нахмурилась.

— Нельзя, чтобы он остался голодным, — заметила она. — Отнеси ему еды, Геарта.

— В присутствии слуг это будет неудобно, миледи, — мягко возразила Геарта госпоже. — Вам следует пригласить его присоединиться к нам.

Пухлые губки Блейз изогнулись от раздражения, но, подумав, она кивнула служанке.

— Хорошо, Геарта, передай мастеру Энтони, что я приглашаю его пообедать.

Энтони подошел, втайне решив больше не досаждать своей вспыльчивой юной тетушке. То, что Блейз он пришелся не по душе, Энтони заметил сразу же, хотя и не понимал почему, ибо их знакомство было слишком кратким.

Возможно, Блейз возненавидела его, как наследника Эдмунда.» Жадная девчонка «, — подумал он, усмехаясь и надеясь, что, как только Блейз поймет, что он не представляет угрозы, она будет относиться к нему более любезно. Семья Уиндхемов не отличалась многочисленностью, и им не следовало ссориться, ибо семья крепка, лишь когда члены ее близки между собой. Энтони вдруг понял, что пришла пора и ему самому выбрать себе жену — возможно, подойдет кто-нибудь из младших сестренок Морган. Скажем, робкая Блайт или смешливая Дилайт.

Оказавшись рядом с Блейз, он пустил в ход все свое обаяние.

— Весьма благодарен вам, миледи, за предложение поделиться со мной обедом. Вы позволите присесть?

Блейз с достоинством кивнула, указав на место напротив нее. Она протянула Энтони салфетку с намазанным маслом ломтем хлеба, сыром и крольчатиной.

— Поешьте, мастер Энтони.

Вгрызаясь в мясо крепкими белыми зубами, он вскоре обглодал кость дочиста. Блейз с удивлением протянула ему еще кусок, который исчез с такой же быстротой, а за ним последовал и хлеб. Сама Блейз деликатно отщипывала крошечные кусочки мяса, утолив голод хлебом и сыром.

— Не хотите ли вина, сэр? — предложила она, и Энтони покачал головой в ответ, поглощая хлеб и сыр.

— Благодарю вас, мадам, но вином-то я запасся, а здесь, как вижу, едва хватит и вам. Мне бы не хотелось подвергать вас лишениям.

После этого краткого обмена любезностями разговор не возобновлялся. Блейз разрезала сливовый кекс на три части и поделилась им с Энтони и Геартой. Расправившись со своим любимым кексом, она принялась за яблоко и грушу.

Как бы она ни нервничала, предчувствуя скорое прибытие в Риверс-Эдж — а до поместья осталась всего половина пути, — этот привал помог ей овладеть собой.

Энтони Уиндхем вытер пальцы о салфетку и, уже поднимаясь, произнес:

— Миледи, нам предстоит вскоре продолжить путь.

Прошу простить мою неделикатность, но у вас есть последняя возможность удовлетворить свои… гм, естественные потребности, — и прежде, чем Блейз успела рот открыть, он отвернулся и отошел.

— Он прав, миледи: нет ничего неудобнее поездки верхом, когда… ну вы же понимаете, миледи, — смущенно заметила Геарта.

— Да, понимаю, — с усмешкой отозвалась Блейз, — но терпеть не могу, когда мне постоянно напоминают об этом, словно ребенку. Геарта, последи, чтобы сюда никто не подходил.

Вскоре они вновь двинулись в путь и через некоторое время увидели реку Уай, воды которой серебрились под теплым полуденным солнцем. Когда кавалькада достигла берега, перевозчик уже поджидал ее в лодке.

— Это и есть невеста? — без тени смущения спросил он у Энтони.

— Да, Румфорд, это твоя молодая госпожа, графиня Лэнгфорд. Мадам, позвольте представить вам стража переправы Майклсчерч, мастера Румфорда.

Блейз улыбнулась морщинистому старику.

— Мне еще никогда не доводилось переплывать через реку, — призналась она. — Должно быть, нелегко подвести лодку к берегу там, где нужно, Румфорд.

— Помилуйте, миледи, с этим делом справится и ребенок, — скромно возразил перевозчик, сдергивая с головы шапку и вежливо кланяясь. — Я стал перевозчиком его светлости с тех пор, как постарел мой отец, а когда состарюсь я, мое место займет кто-нибудь из троих сыновей. Румфорды испокон веку водили здесь лодки, так что не тревожьтесь.

Да и старина Уай сегодня тих, как мышка. Переправляться через него — все равно что кататься по пруду.

Лодочник оказался верен своему слову, и в три приема доставил всю кавалькаду на другой берег реки.