Что же будет с моей дочерью, леди Уиндхем, если я уступлю или если королю повезет в попытке расторгнуть наш брак? Останется ли она по-прежнему принцессой Мэри или будет только леди Мэри? Каковы ее шансы на замужество при столь сомнительном происхождении? У вас ведь тоже есть дочь, леди Уиндхем. Вы хотели бы такой участи своему ребенку?

— Мадам, судьба вашей дочери не зависит от меня. Об этом вы должны сами поговорить с королем, и не мое дело вмешиваться в подобные вопросы, — заметила Блейз.

— Как и в то, что теперь именуют «великим делом короля», однако вы здесь, передо мной, леди Уиндхем.

— Только потому, что об этом попросил меня король, ваше величество. Надеюсь, вы понимаете, что я была не в силах отказаться.

— Мой муж вам небезразличен, — тоном утверждения, а не вопроса заметила королева.

— Да, мадам, вы правы. Вы знаете, что я не стремилась к положению, в котором оказалась. Вам известно, что я никогда не пользовалась своей властью, чтобы обогатиться или помочь своей семье. Мне бы не хотелось огорчать вас суровой правдой, но я стремилась избежать сомнительной чести, которую ничем не заслужила. Я так сопротивлялась, что в первый раз вашему мужу пришлось прибегнуть к силе.

Королева побледнела.

— Но я вскоре поняла, что за человек наш король, Я обнаружила, что он нравится мне, ибо, хотя он упрям, он не лишен доброты. Народ любит его, мадам, — все мы, от простолюдинов до знати. Хотя его просьба ко мне нелепа, я понимаю его глубокое и растущее отчаяние — должно быть, как и вы. Король должен иметь наследника. Вы уже вышли из возраста, когда можно рожать детей. Мадам, вы просто обязаны уступить свое место молодой жене.

— Пока я жива, я никогда не уступлю свое место этой распутнице Нэн Болейн! — вдруг выкрикнула королева, и ее темные глаза сверкнули. Блейз поняла: несмотря на долгие годы неудачных родов и королевских интриг, Екатерина по-прежнему осталась дочерью Изабеллы, воинственной королевы Кастилии. В ней еще не угасло пламя.

— Король не женится на дочери простого кентского дворянина, мадам. Он просто желает сделать ее любовницей, как ее старшую сестру. Такой разврат привлекает короля.

Анна Болейн умна и способна дольше удерживать его при себе благодаря своей девственности, но вскоре он устанет от ее игр и примется искать более легкую добычу.

— Так считаете вы, но не я, — возразила королева.

— Так думает кардинал, — объяснила Блейз.

— Да, я слышала, что вы встречались с этим хитрым старым лисом.

— Кардинал ни на минуту не верит в то, что король всерьез решил жениться на мистрис Болейн. Его женой должна стать французская или немецкая принцесса. Несмотря на любовь к королю, народ не позволит ему взять в жены эту девчонку.

— Леди Уиндхем, — произнесла королева, — вы знаете моего мужа. Вы сами сказали, что он упрям. Мне известно обо всем, что делается при дворе. Мой муж вбил себе в голову, что жена-англичанка избавит его от всех хлопот. Кардинал стар и болен. Он нажил себе слишком много врагов, чтобы я не сомневалась: он умрет не своей смертью. Он был вынужден потакать суетности моего мужа, отдав ему Хэмптон-Корт, — когда Генрих пришел в ярость, услышав стишок Джона Скелтона. Вы помните его?

Блейз улыбнулась — она и вправду помнила. Генрих пришел тогда в ярость, а у кардинала не оказалось выбора, кроме как подарить королю прекрасный дом, который он выстроил для себя.

— Почему вас не видно при дворе?

— Про какой вы двор —

Королевский двор

Или Хэмптон-Корт?

— Я спросил о королевском дворе.

— Королевскому двору

К лицу величие,

Зато в Хэмптон-Корте

Чтят приличия.

— Да, — кивнула Блейз, — я хорошо помню этот стишок — в то время я как раз прибыла ко двору.

— Дни кардинала сочтены, леди Уиндхем, и это печально, ибо, несмотря на всю свою гордость, он был и остается преданным и работящим слугой короля. Но сейчас его сбивает с толку желание женить короля на французской принцессе. А я мешаю ему осуществить этот замысел, и, следовательно, в конце концов стану причиной его падения.

— Вы знаете об этом и ничего не предпринимаете, чтобы помочь ему, мадам?

— Стоит мне отступить, признать, что мой брак с королем не имеет законной силы, Генрих при первом же удобном случае женится на мистрис Болейн — так, как тайно женился на мне через шесть недель после восшествия на английский трон. Тогда тоже ходило немало слухов о том, что меня отправят в Испанию, а Генрих женится на французской принцессе. Но он вбил себе в голову, что должен выполнить клятву, которую мы дали друг другу еще в те времена, когда я была восемнадцатилетней девушкой, а он — двенадцатилетним мальчишкой. Тогда он любил меня, а я всегда его любила. Я не откажусь от своих прав королевы этой страны и матери его наследницы, принцессы Уэльской, чтобы Нэн Болейн правила на моем месте, чтобы ее сыновья унаследовали престол Генриха! Никогда этого не будет!

Никогда!

— Мадам, но что будет с вами, если вы не исполните волю короля? Что будет с принцессой Мэри? Мне хорошо известно, как глупо отказывать королю, — мягко произнесла Блейз.

— Я могу только держаться за свои права и молиться, чтобы глаза короля открылись и он понял, какую нелепость совершает. Если Бог ответит на мои молитвы, король откажется от неразумного решения. Я уповаю на Господа, как делала всегда, — заявила королева.

— Увы, мадам, все ваши молитвы не принесут Англии наследника. Это может сделать только молодая жена короля, — печально отозвалась Блейз. Королеву было не переубедить — впрочем, Блейз знала об этом заранее. Теперь она понимала: король тоже знал об этом, но решил испробовать еще один способ.