В очередной раз пополнив казну, рыцари с энтузиазмом занялись своим основным делом – организацией госпиталей. Помимо странноприимного дома на Родосе, они учредили такие же во всех иностранных отделениях, выделяя на то особую статью бюджета. Под воздействием внешних обстоятельств, когда искусное владение мечом не гарантировало мощи союза, госпитальеры пришли к идее создания юридических школ, открыв первую в Париже. Выпускники этих заведений брали на себя мирские дела иоаннитов, а в дальнейшем стали исполнять обязанности поверенных ордена в Риме.

Битва при Родосе, 1480. Средневековая гравюра

Поскольку захват Родоса проводился под знаком малого Крестового похода, папа запретил рыцарям использовать гавани для транзитной торговли. Это существенное ограничение не помешало, однако, созданию великолепного флота, в котором воплотились самые передовые технологии тогдашнего судостроения.

Невзирая на весьма непривлекательные цели, родосская кампания способствовала укреплению авторитета рыцарей. Имея огромные доходы от европейских владений, они контролировали основные морские пути, доказывая свои права с помощью тяжеловооруженных галер. Покрытые металлическими пластинами, все рыцарские суда были оснащены мощными пушками и выходили в море в любую погоду; скорость их зависела не от ветра, а от слаженной работы 50 гребцов, сидевших на двух палубах. Помимо рыцарей, команду военных кораблей составляли около 200 солдат. Историки полагают, что первый броненосец изобрели именно госпитальеры. Таковым считается корабль «Святая Анна» – шестипалубное морское судно со сплошной свинцовой обшивкой.

С первой половины XIV века боевая мощь лучшего в Европе флота направлялась против двух вражеских сил: к давнишним врагам мамелюкам добавился новый, не менее грозный противник – турки-османы. Тогда еще не наступил расцвет их государства, активно расширявшего свои территории к Востоку; впереди были и самые громкие победы. Однако уже в период становления державы турки доставляли соседям серьезные неприятности и воинство Христа отвечало им тем же. Разбив турецкое войско в 1318 году, иоанниты закрепили успех через несколько месяцев, проведя блестящую морскую операцию вблизи острова Хиос. В следующем году рыцарский флот вновь отличился: турецкую эскадру, состоявшую из 80 кораблей, уничтожили 40 родосских галер.

Победы ордена часто сопровождались кровавыми драмами, подобным и той, что произошла при взятии Иерусалима. В 1345 году орденские отряды оккупировали часть Малой Азии, изгнав мусульман из Смирны. Двадцать лет спустя, вспомнив былое, они устроили резню после удачного штурма Александрии. Непобедимое братство сыграло решающую роль во время осады Константинополя в 1453 году и сумело выстоять в 1480 году, когда османы попытались завладеть Родосом. Серию побед удалось прервать очередному наместнику Аллаха на земле, султану Сулейману Великолепному, изгнавшему «гяуров из сатанинского убежища», как он именовал своих врагов и прекрасный Родос. Весной 1522 года к берегам острова подошла турецкая армада из 400 кораблей, на борту которых находилось 200-тысячное войско. Туркам противостояли 300 рыцарей с оруженосцами, неумелые, хотя и преданные ополченцы из местного населения, а также наемники, завербованные вопреки запрету папы. Расстановка сил не предвещала госпитальерам победы, и ожидания оправдались: после полугодовой осады великий магистр Филипп Вилье де Лиль Адам сдал шпагу Сулейману, таким образом признав поражение.

Никто не ожидал великодушия от заклятого врага, но именно так обошелся султан с побежденными. По условиям капитуляции немногие из уцелевших иоаннитов должны были немедленно покинуть остров. Им разрешалось взять с собой знамена, архив и даже пушки, были предложены помощь при эвакуации и спокойное путешествие с охранной грамотой Сулеймана. Более того, султан не допустил разбоя на улицах города. Упорно сопротивлявшиеся жители Родоса живыми и невредимыми вернулись в свои дома, встретились с родственниками, сохранив свободу вообще и вероисповедание в частности. Тем не менее молодой энергичный султан добился поставленной цели. «Нечестивые» покинули его земли, а «великий флот великой державы» мог спокойно бороздить воды Средиземного моря.

В кровавых битвах братья-госпитальеры обрели позор и славу, а сам орден в очередной раз оказался бездомным. Жалкие остатки воинства Христова погрузились на галеры «Санта-Мария», «Санта-Катерина», «Сан-Джованни» и навсегда покинули благословенный остров. Родос был потерян, однако надежда на его возвращение осталась и еще долго преследовала рыцарей, несмотря на обретение собственной земли на Мальте.

По справедливому замечанию Наполеона, «история повторяется дважды: один раз в виде трагедии, другой – в виде фарса». Примерно так случилось с братьями из ордена Святого Иоанна Иерусалимского, которых со времени пребывания на Мальте именовали уже не рыцарями, а, в духе галантной эпохи, кавалерами. Мальта с близлежащими островами была пожалована ордену в обмен на сокола, которого рыцари обязались каждый год в День Всех Святых преподносить королю Сицилии.

Но условия странной сделки диктовал не он, а император Священной Римской империи Карл V, и символический подарок в виде охотничьей птицы, конечно, подразумевал более серьезные условия.

Новая резиденция даровалась изгнанникам в обмен на клятву верности чужому правителю, что означало переход в статус наемного войска. Тем не менее иоанниты согласились принять дар, в ответ дав слово защищать королевские суда в Средиземноморье, воевать с турками, уничтожать пиратские галеры и попытаться не допустить врага к Триполи. Если падение Иерусалима вызвало у европейской общественности гнев, бесславное окончание Крестовых походов отозвалось печалью, то утрата Родоса, равно как и судьба его бездомных владельцев, уже никого не трогала. Впрочем, один заинтересованный человек нашелся. Надев тиару папы римского, бывший член ордена Климент VII занялся делами госпитальеров, невзирая на собственное крайне сложное положение и бурные события, происходившие тогда в христианском мире.

Император Карл V

Безмерные притязания на власть действительно сильного монарха Карла V, бесконечные конфликты в итальянских королевствах, но более всего нараставшая, подобно девятому валу, борьба с Реформацией грозили неприятностями лично понтифику и могли подорвать престиж папства в целом. Занятые глобальными вопросами, вершители судеб небрежно отмахивались от горстки рыцарей, чьи злоключения давно воспринимались как фарс.