– А зачем? – спросил майор и посмотрел холодным взглядом экзаменатора, который слышит расплывчатый ответ студента и не может дождаться, когда же тот наконец перейдет к сути.

Это был вопрос, на который Анатолий не мог ответить, хотя знал ответ.

– Мы сможем ее взять! – сказал он неопределенно.

– Мы ее и так возьмем, понимаете? Мы ее просто уговорим. И она выйдет к нам с поднятыми руками.

– А если не выйдет?

– Застрелим, – развел руками майор.

– Будет штурм?

– Естественно.

«Рита не выйдет! На ней – три жизни… Она не выйдет ни за что. И будет штурм… А при штурме, примерно в половине случаев, заложники получают увечья или погибают… И почти никогда это не бывает связано с профессионализмом штурмующих. Просто – дело случая. Сухая статистика. Запланированные потери…»

– Миша! Иди сюда! – крикнул Китайгородцев.

В коридор вышел Миша, который до недавнего времени был «Ильей». Он ушиб ногу, когда вламывался в комнату с заложниками, и теперь прихрамывал. Анатолий взял его за плечо и развернул лицом к майору.

– Вот, – хмуро сказал Китайгородцев, – он башкой своей рисковал, чтобы взять Пастухова. Нам этот наркоман даром не нужен! Нам нужно выманить эту девку из ее укрытия. Вот вы ему объясните, – подтолкнул бессловесного Мишу к майору, – какого дьявола он собой рисковал?

– Кто такой? – буркнул майор.

– Это наш, – ответил за Мишу Анатолий. – Приехал сюда как тапаевский сын. Мы со Скворцовой, его якобы матерью, еще в Москве договорились. Сказали, что Тапаеву угрожает опасность, что так надо… Она пошла нам навстречу. Сыграли, в общем, в засланного казачка. Ну, так как все-таки насчет моего плана?

– Ну, давай попробуем! – вздохнул майор. – Все равно спецназ еще не прибыл. Так почему бы и нет?

Анатолий подумал: «А комнату Скворцовой все-таки я правильно обыскивал. Никому верить нельзя, и она – не исключение…»

Пастухов все так же сидел на полу. Кровь еще сочилась, отчего лицо у него было просто мерзкое.

– Вытрите кровь! – приказал Анатолий.

Один из охранников принес из туалетной комнаты полотенце, вытер лицо Виктору. Остались кровяные разводы – все-таки под Мишин кулак лучше не попадать. Зашибет.

Китайгородцев достал из кармана пачку «Золотой Явы», открыл ее и как бы ненароком повертел у Пастухова перед носом. Виктор заинтересовался. Взгляд приобрел осмысленное выражение. Он смотрел на наркотик жадным взглядом человека, который знает, что это такое и как без этого бывает плохо.

– Ты ведь не был вместе с Ритой! – начал Анатолий. – Правда? У тебя вообще с ней не было никаких дел?

Пастухов молчал и смотрел на пачку с наркотиком. Китайгородцев пачку закрыл, но продолжал держать ее в руках. Только тогда Виктор поднял взгляд и посмотрел в глаза телохранителю.

– Она предложила тебя освободить, – продолжил Анатолий. – Сегодня пришла к тебе в гараж и предложила помощь. Она тебя освободит и поможет бежать вместе с Аней. Только и ты должен ей помочь. Вырубить свет в условленное время и этим прикрыть Риту. Вы так договорились?

Молчание в ответ.

– Она обманула тебя. Она не хотела помочь Ане бежать с тобой. Она хотела убить ее отца. Но не получилось. Сейчас Рита взяла твою девчонку в заложницы и грозится ее убить.

Пастухов разлепил наконец разбитые губы и коротко сказал:

– Врешь!

– Ты не веришь, что Аня – заложница?

– Не верю!

– Я дам тебе переговорное устройство. Ты свяжешься с Ритой и обо всем услышишь от нее.

Китайгородцев присел перед Виктором, и теперь они были лицом к лицу.

– Рита хочет уйти, прикрываясь твоей девчонкой, – негромко пояснил Анатолий, так, что бы его слышал один только Пастухов. – Но она застрелила троих! И ей не дадут уйти. Ее просто не выпустят. Будет стрельба. Майор уже вызвал спецназ.

Виктор бросил быстрый взгляд на милиционера. Выражение лица майора не предвещало ничего хорошего.

– При захвате террористов очень часто бывают жертвы, – продолжал Китайгородцев. – И этой жертвой может оказаться твоя девчонка.

– Не надо меня пугать! – огрызнулся Пастухов.

– Я тебя не пугаю. Я хочу, чтобы ты ее спас.

А сам все вертел в руках пачку с наркотиком.

– Ты пойдешь под суд, – сказал Анатолий. – Будет следствие. Если ты мне сейчас поможешь, я обещаю тебе, что договорюсь с твоим адвокатом, и он будет снабжать тебя дурью…

– Там это не проходит! Там после каждой встречи с адвокатом устраивают шмон!