крови. Эрминтруда. Он всего лишь говорил речи. Инка. Всего лишь говорил речи? Всего лишь говорил речи! Что может быть

блистательнее речей? Кто в целом мире умеет говорить, как Инка?

Сударыня! Подписав объявление войны, он сказал своим глупым генералам и

адмиралам: "Господа, вы об этом пожалеете". И они жалеют. Теперь они

понимают, что лучше было сражаться силами духа, то есть силами

красноречия Верховного Инки, чем полагаться на свои вооруженные силы.

Когда-нибудь народы признают заслуги Верховного Инки Перусалемского,

который умел поддерживать мир во всем мире при помощи речей и усов.

Пока он говорил - говорил, как я сейчас говорю с вами, просто,

спокойно, разумно, но величественно,- на земле царил мир. Процветание.

Перусалем шел от успеха к успеху. Но вот уже год как грохот взрывов и

глупая пальба заглушают речи Инки, и мир лежит в руинах. О горе!

(Рыдает.) Эрминтруда. Капитан Дюваль, я вам весьма сочувствую, но не перейти ли нам к

делу? Инка. К делу? К какому делу? Эрминтруда. К моему делу. Вы хотите, чтобы я вышла замуж за одного из

сыновей Верховного Инки... не помню, за кого именно. Инка. Если я не путаю его имени, речь идет о его императорском высочестве

принце Эйтеле Уильяме Фредерике Джордже Франце Иосифе Александре

Николае Викторе Иммануиле Альберте Теодоре Вильсоне... Эрминтруда (перебивает). О боже! Как же его называют домашние? Нет ли у вас

там кого-нибудь с коротким именем? Инка. Дома его обычно называют "сынок". (Чрезвычайно галантно.) Разумеется,

сударыня. Верховный Инка вовсе не стремится навязать вам именно этого

сына. Есть еще Чипе, и Спотс, и Лулу, и Понго, и Корсар, и Болтун, и

Джек Джонсон Второй; они все не женаты. А если и женаты, то не

серьезно; во всяком случае, не окончательно. Все они в вашем

распоряжении. Эрминтруда. И они так же умны и обаятельны, как их отец? Инка (сочувственно поднимает брови, пожимает плечами, затем говорит с

отеческой снисходительностью). Они отличные ребята, сударыня. Честные,

любящие сыновья. Я не имею к ним никаких претензий. Понго умеет

подражать домашним животным: петухам и прочим. Выходит очень похоже.

Лулу потрясающе исполняет на губной гармошке Der blaue Donau Штрауса.

Чипе держит сов и кроликов. Спотс увлекается мотоциклами. Корсар любит

командовать баржами и сам ими управляет. Болтун пишет пьесы и плохие

картины. Джек Джонсон отделывает лентами дамские шляпки и дерется с

профессиональными боксерами, которых специально нанимают для этого. Он

неизменно побеждает. Да, у каждого из них свои особые таланты. И,

конечно, все они похожи друг на друга: например, все курят, все

ссорятся друг с другом и ни один из них не ценит своего отца, который,

между прочим, довольно хорошо рисует - что бы там ни говорил о нем

Болтун. Эрминтруда. Да, выбор большой. Инка. И в то же время выбирать особенно не из чего. Я бы не рекомендовал вам

Понго, потому что он ужасно храпит; если бы для него не оборудовали

спальню со звуконепроницаемыми стенами, семья его величества не

сомкнула бы глаз. Но из всех прочих сыновей ни один, в сущности, не

лучше других - берите любого, если уж вам очень хочется. Эрминтруда. Что? Мне хочется? Ничуть не хочется. По-моему, вам этого

хочется. Инка. Мне хотелось, сударыня. Но (конфиденциальным тоном, стараясь ей

польстить) вы оказались иной, чем я себе представлял. Боюсь, что ни

один из этих остолопов не сумеет сделать вас счастливой. Надеюсь, вы не

заподозрите меня в черствости, если я скажу, что энергичной,

образованной, красивой женщине...

Эрминтруда кланяется.

...они не могут не наскучить - и очень скоро. Мне кажется, вы предпочли

бы самого Верховного Инку. Эрминтруда. Ах, капитан, как может смиренная особа вроде меня пробудить

интерес в монархе, который окружен самыми талантливыми и образованными

людьми во всей вселенной? Инка (в ярости). Что вы говорите, сударыня! Да назовите мне хоть одного