Шумейкер повертел в руках банку пива. Потом ухмыльнулся.

— Долго ты здесь пробудешь?

— Сколько захочу, — сказал Эневек. — Они там нас балуют, как королей, вертолёт круглые сутки в нашем распоряжении. Мне достаточно позвонить.

— Ты смотри-ка!

— Но за это и от меня кое-чего ждут. По правде говоря, я должен был сейчас работать в Нанаймо, а мне захотелось увидеть вас.

— О’кей, я замотивирую тебя. Приходи сегодня вечером ужинать. Получишь роскошный кусок мяса. Сам приготовлю.

— Заманчиво, — сказала Делавэр. — И в котором часу приходить?

Шумейкер бросил в её сторону взгляд, значения которого Эневек не понял.

— Ты тоже можешь прийти, буду рад, — сказал Шумейкер.

Делавэр сощурилась и ничего не ответила. Эневек спросил себя, что тут происходит, но предпочёл не вмешиваться.

Чуть позже, когда Эневек пошёл к своей яхте, Делавэр увязалась за ним.

— А что это имел в виду Том? — спросил он. — С приглашением на ужин. Как будто твоё присутствие не так уж и желательно, а?

Делавэр смутилась и теребила прядку волос.

— Ну… Это всё случилось в дни твоего отсутствия. Я хочу сказать, жизнь полна неожиданностей, правда же? Иной раз сама удивляешься.

Эневек остановился и посмотрел на неё:

— Давай ближе к делу.

— Ну, в тот день, когда ты уехал в Ванкувер и больше не появился, — ты ведь просто исчез! А некоторые за тебя волновались. И среди прочих, эм-м… Джек. Ну, Джек мне позвонил. Собственно, он позвонил тебе, но тебя не было, и…

— Грейвольф?

— Он сказал, что у вас был разговор, — сбивчиво продолжала Делавэр. — Должно быть, это был хороший разговор. В любом случае, он хотел, я думаю, с тобой поболтать, и… — Она посмотрела Эневеку в глаза. — Это же был хороший разговор, или нет?

— Слушай, может, ты перейдёшь наконец к делу?

— Мы вместе, — выпалила она.

Эневек открыл рот и снова его закрыл.

— Я же говорю, иногда просто чёрт знает что! Он приехал в Тофино — ну, ты же знаешь, что он мне… то есть, что я с известным пониманием воспринимаю его точку зрения, и…

Эневек с трудом пытался сохранить серьёзность.

— С известным пониманием. Разумеется.

— В общем, он приехал. Мы немного выпили в «Шхуне», а потом спустились на причал. Он мне рассказывал о себе, я ему тоже о себе, и вдруг… раз — и… Ну, ты понимаешь.

— А Шумейкеру это совсем не нравится.

— Он ненавидит Джека!

— Я знаю. И ему нельзя ставить это в вину. Хоть мы вдруг и полюбили Грейвольфа, особенно ты, это ничего не меняет в том, что он тогда вёл себя просто как сволочь. Годами, если хочешь знать. Он и есть сволочь.

— Не больше, чем ты, — вырвалось у неё.

Эневек кивнул. Потом засмеялся. При всех несчастьях, которые творились в мире, он смеялся над каверзным личиком Делавэр, он смеялся над собой и своей злобой к Грейвольфу, которая была всего лишь досадой из-за потерянной дружбы, он смеялся над своей глухой, угрюмой жизнью здесь, он смеялся, выдавливая её из себя так, что было почти больно, и наслаждался этим освобождением.

Делавэр наклонила голову и смотрела на него непонимающе.

— Ржать тут не над чем.

Приступ его веселья грозил перейти в истерику, но он ничего не мог с собой поделать. Забыл, когда в последний раз так смеялся. Может, вообще никогда.

— Лисия, ты просто молодец, — он хватал ртом воздух. — Ты чёрт знает как права. Мы оба гады. Именно так! И ты теперь — с Грейвольфом. У меня в голове не укладывается. О боже!

Её глаза сузились:

— Ты надо мной смеёшься!

— Ну что ты, совсем нет. Я только… — Внезапно ему в голову пришла одна мысль. Такая, что он удивился, как она раньше не приходила. Смех его оборвался: — А где Джек сейчас?

— Не знаю. — Она пожала плечами. — Может быть, дома.

— Джек никогда не бывает дома. А я-то думал, вы правда вместе.

— Боже мой, Леон! Мы же не поженились, если ты это имеешь в виду. Мы просто влюблены, нам хорошо, но я не слежу за каждым его шагом.

— Да уж, — пролепетал Эневек. — Это было бы не для него.

— А почему ты спросил? Хочешь с ним поговорить?

— Да. — Он схватил её за плечи. — Лисия, слушай меня внимательно. Мне нужно решить кое-какие личные вопросы. Попытайся найти его. Ещё до сегодняшнего вечера, если удастся, потому что не хочется портить Шумейкеру ужин. Скажи ему, что я… буду рад его видеть. Нет, правда, честное слово! Я по нему просто соскучился.