— Да, от поклонников. Вот только кому отдать предпочтение, я еще не решила.

— Никому не отдавайте, взамен все равно ничего не получите.

(Ото, они что, поссорились с Васей?) — Я так и сделаю. Кофе будешь?

— Если можно, с молоком.

— Можно и с молоком. Сама я предпочитаю черный.

— А мне он кажется очень горьким.

— Наташа, — крикнула я из кухни, — а как фамилия твоего Васи?

Она почему-то немного замялась, но потом ответила:

— Сидоров.

Я поняла заминку и чуть не прыснула со смеху. Классическое сочетание:

Вася Сидоров.

— Да ладно уж, смейтесь, — донеслось до меня из комнаты. — Я уже привыкла.

Я принесла поднос с двумя чашечками и поставила на столик.

— Наташ, а твоя бабушка часто уезжала?

— Да нет, всего раза два, и то в последнее время, где-то год назад первый раз.

— У нее что, родственница недавно объявилась?

— Не знаю. Она неохотно отвечала на такие вопросы. Сказала только, что раньше они вроде бы в ссоре были.

— А потом воспылали нежной дружбой. Что-то не сходится.

Наташа пожала плечами.

— Она почему-то начинала сердиться сразу, как только я заводила разговор об этом. А однажды я попросила ее взять меня с собой. В Саранске, говорят, очень хороший музей есть. Там и блоха хранится, которую кузнец подковал. Так она меня чуть не выгнала. Крику было. Я и не думала, что баб Маша умеет так кричать. Может, у нее там жених был? И она стеснялась об этом говорить? Возраст все-таки. Правда, говорят, любви все возрасты покорны.

— Может быть и так. А с Васей вы говорили о квартире?

Она кивнула головой:

— Только что, например. Вы знаете, что бы там мама ни говорила, это их дела, но я любила баб Машу. Мне действительно сегодня очень плохо. А он, представляете, обрадовался. Я даже не поняла сначала его реакции.

— Он что-то сказал?

— Да, цитирую: «Вот здорово».

— Может, он хочет скорее жениться на тебе?

— Квартиру он скорее хочет. Надоело по общагам мотаться. А у нас здание в отвратительном состоянии. И в комнатах, если по двое живут, это просто счастливчики. Обычно по четверо. Люди-то все взрослые. А кто женится, там и остаются. Он умный мальчик, понимает.

Я даже рот раскрыла от таких речей.

— А зачем же ты с ним встречаешься? Да еще и замуж собираешься?

— А за кого еще? За Вовку, что ли, Стекольникова?

— Я, конечно, не знаю, кто такой Вовка Стекольников, но, может быть, ты не будешь торопиться? А собственно говоря, почему бы и не за Вовку? Или он тоже в общаге живет? И ему нужна квартира?

— Нет, у него есть, правда, однокомнатная, но своя собственная. У меня вот теперь тоже есть.

— Так какие проблемы?

— Ну, я же была с Васей. А кому я теперь нужна? После этого?

— Наташа, ты — ископаемое. Тебя в музее надо за деньги показывать. Да твой Вася в своей общаге наверняка уже со всеми перетрахался!

— Ему можно, он же мужчина.

Я внимательней присмотрелась к ней: уж не разыгрывает ли она меня? Но по крайней мере внешне она была серьезна.

— Наташа, а кто забил тебе голову всей этой ерундой?

— Вася так говорит.

(А этот мальчик не так прост. Я бы сказала, очень не прост. Этого индивидуума обязательно надо посетить.) — Наташа, мой тебе совет. Сходи к психологу, почитай литературу и заведи роман с Вовкой Стекольниковым. Могу тебя уверить: твои мысли уйдут без следа. А теперь не могла бы ты проводить меня в квартиру баб Маши?

— Конечно, ключи всегда у меня с собой.

— А больше ни у кого нет ключей?

— Нет.

— А где же третий комплект?

— Баб Маша сказала, что он потерялся уже очень давно.

— Ну так пошли?

— Пойдемте.

Квартира Марьи Николаевны находилась на четвертом этаже. И мы спустились без лифта. Квартира как квартира. Ничего особенного. Все очень скромно, но, я бы сказала, со вкусом. Причем мебель современная, это меня слегка удивило. Обычно бабульки держались более консервативных взглядов.

Наташа поливала на кухне цветы, и я пошла к ней. Кухня опять-таки была новая, не итальянская, конечно, и не польская, но все-таки.

— Наташа, а мебель эта давно стоит здесь?

— Мебель, вы знаете, года полтора назад баб Маша почти всю купила новую.

— Да? А откуда у нее такие средства?

— Она все с книжки сняла. Говорила, на гроб берегу, а сама живу, как в гробу. На том свете деньги не нужны. А умру, как-нибудь похоронят.

— В логике отказать ей трудно.

— Вообще в последнее время она как бы помолодела. У нее подружки были.