Но она только молча смотрела на меня.

— Не утруждайтесь, я сама отвечу. Завтра вы должны были получить десять тысяч баксов. Вы считали, что я полная идиотка и буду по всему городу разыскивать полковника из КГБ? Вы просто тянули время. А мне хватило полдня, чтобы выяснить, что такого человека не существует. А вы, Зоя Борисовна, зачем подсунули мне эти грибы? Это уже не шантаж, это убийство. Но вам не повезло.

— Вы бы не умерли, — прошептала вдруг она, — у вас было небольшое отравление.

— Ага, значит, хотелось денежек. Я понимаю. Проваляйся я в кровати три дня — и все было бы кончено. Тогда вы треснули меня по голове, вероятно, чтобы лучше думалось? А скорее всего, чтобы вообще не думалось.

— Вы ведьма, вы не человек.

— Конечно, по всем параметрам я уже давно должна быть на том свете и общаться не с вами, а с Марьей Николаевной. Но у меня хорошие друзья. А жажда денег вас погубила. Со Светой накладочка вышла. Квартира-то обставлена хорошо, но денег у них нет абсолютно. Мебель была выиграна совершенно случайно в «Русское лото».

— Знаете что, — вдруг встала Светлана Васильевна, наверное, вспомнила какую-то роль, — мы, пожалуй, пойдем. Вы рассказали нам хороший сценарий для спектакля. И мы оценили ваши ум и проницательность. Но это только слова.

— Да, мы пойдем, — встала и Зоя Борисовна. — Я всегда говорила, что с вами интересно общаться.

— Подождите, старушки-разбойницы. У вас есть еще одна очень большая .ошибка, не говоря уже об отпечатках пальцев, оставленных повсюду в той третьей комнате, в которой вы, конечно, никогда не были. Так вот, очень глупо держать все три .загранпаспорта вместе, пусть и в запертом столе, — я бросила документы на стол и положила сверху авиабилеты на остров Кипр. — Хорошо отдохнули?

— Ведьма! Почему я так слабо тебя стукнула? Но ты дашь нам спокойно дожить до конца дней! Мы строили эту страну, а вы ее только разрушаете. Мы достойны иметь то же, что и люди нашего возраста по всему свету! — Зоя Борисовна сама стала похожа на ведьму, выкрикивая эти слова.

Признаться, я немного отвлеклась, слегка обалдев от этого монолога, и не заметила, что Светлана Васильевна отходит в сторону.

— Давай! — вдруг закричала Зоя Борисовна. И ее подруга навалилась на меня сзади. Должна вам сказать, что с бабульками я еще не дралась. Очень это тяжело, надо заметить, учитывая еще и весовые категории. Но тут в руках Зои Борисовны мелькнул неизвестно откуда взявшийся шприц с какой-то мутной жидкостью.

— Потерпите, Танечка, сейчас вам будет хорошо.

И мне действительно стало легко. Но это потому, что меня освободили от «объятий» несостоявшейся актрисы.

— Спокойно, милиция, — доставая свое удостоверение, сказал Мишка. На Светлане Васильевне уже были наручники.

Аккуратно взяв шприц у медсестры, он небрежно заметил:

— Очень интересно. Тут уже и на покушение тянет, — и, обращаясь ко мне, добавил:

— Спасибо, Танечка, ты всегда мне подсовываешь неизвестно что.

— Что было, то и отдала.

— Я понимаю, но что мне с ними делать?

— Ой, Миш, это твои проблемы. Я ужасно устала. Похоже, твое лекарство не дотянет до вечера.

— Иди ложись. Я вызову машину, отвезем их в отделение.

— Мы требуем адвоката.

— Вот насмотрелись сериалов. Все грамотные стали. Будут вам адвокаты, не переживайте.

Отвезя бабулек в отделение, Мишка вернулся и ухаживал за мной, как за ребенком. По моей просьбе он оповестил моих подопечных о конце всех переживаний. И потом долго смеялся над реакцией Скомороховых, когда он сказал им, кто писал письма. Ольга Ивановна принесла мне гонорар, пообещав зайти, как только я поправлюсь.

А нормально мы поговорили с Мишкой только в субботу, когда я окончательно пришла в норму. Мы сидели в шикарном ресторане, пили прекрасное вино и слушали музыку. Было просто чудесно.

— Тань, а как же с убийством? Мне кажется, ты не собираешься больше заниматься этим делом.

— Твоя интуиция тебя не подвела. Я думаю, у тебя будет «висяк». Я даже попрошу тебя об этом. Все произошло случайно, зачем портить человеку жизнь.

— Так ты знаешь, кто это сделал?

— Конечно, но не скажу даже тебе. К тому же, по-моему, наша «общественность» наигралась уже. У подъездов опять тишина и спокойствие.

Мишка немного обиделся.

— Миш, это можно считать несчастным случаем, и перестань дуться. Я не скажу тебе именно потому, что ты работаешь в милиции. Все-таки ты — представитель закона. Кстати, заявление тебе написали, я попросила.

— Да, Валентина Ивановна вместе со Светой приходили. Девочка до сих пор какая-то напуганная.

Еще бы, она тоже могла бы оказаться по ту сторону.

— И что теперь будет с нашими «амазонками»?

— Понятия не имею. Возраст, знаешь ли. Я думаю, состоится все-таки суд, там и определят, что с ними делать. А я бы их в дом престарелых отправил. После Кипра им бы там как на Колыме показалось. Но меня никто не спрашивает по этому поводу. Слушай, я не очень следил за ходом твоего расследования, но, может, все-таки расскажешь, как ты их вычислила?