Он остановил лошадей возле дома двадцать семь и увидел, что входная дверь открыта и Эрайна стоит в прихожей. У ног ее маленький и весьма потертый чемодан.

Одета она была в то же самое простое ситцевое платье и непритязательную шляпку, в которых приходила в дом к Олив, где он с ней познакомился.

Лорд Алистер вышел из экипажа, чтобы подать ей руку и сразу заметил, что Эрайна недавно плакала. Понимая, что слезы были вызваны расставанием с матерью, он не стал говорить об этом, а произнес:

— Отдаю вам должное как самой пунктуальной женщине из всех, кого я знал. Рад, что вы не заставили меня ждать, потому что дел у нас полно.

Она улыбнулась ему несколько вымученной улыбкой; расплатившись за квартиру, лорд Алистер помог Эрайне сесть в экипаж, пока Бен пристраивал ее маленький чемоданчик сзади под сиденьем, на котором он теперь ехал.

Они отправились, и маркиз, как он твердо решил именовать себя, спросил:

— С вашей матушкой все в порядке?

— Да, благодарю вас, — ответила Эрайна, — и врач был очень рад, что она так скоро к нему попала. Он опасался, что иначе будет слишком поздно.

На последнем слове голос ее слегка дрогнул, и маркиз понял, что она изо всех сил старается держаться спокойно и твердо.

— Не забудьте дать мне адрес врача, чтобы мой секретарь переслал ему остальные деньги.

— Я уже написала его для вас.

— Я вижу, что вы так же обязательны, как и я, — заметил маркиз. — Меня ужасно раздражает, когда люди безответственны, забывчивы и неряшливы.

— Надеюсь, что не проявлю ни одного из этих качеств, пока… я с вами.

Маркиз повернулся к ней и улыбнулся, отметив про себя, что хоть ее платье сшито из самого дешевого материала и немодно, выглядит Эрайна очень аккуратно и опрятно.

И по-прежнему облик ее напоминал о юной весне — как и тогда, когда он увидел эту девушку впервые.

Она и теперь казалась невероятно худой, и когда смотрела вперед, туда, где лошади покачивали головами вверх-вниз, как-то особенно выделялись ее остренький подбородок и запавшие щеки.

«Она будет выглядеть совершенно по-другому, когда начнет нормально питаться, — решил про себя маркиз. — И вероятно, из-за беспокойства о матери поправляться она станет медленнее, чем, если бы у нее не было такой заботы».

Они выехали на более оживленные улицы, и Эрайна спросила:

— Куда мы едем?

— Покупать вам приданое, — ответил маркиз.

— Вы понимаете, что у меня… нет ни малейшего представления о том, как надо выбирать одежду… подходящую для меня? — задала Эрайна новый вопрос и после небольшой паузы добавила: — Ведь мы с мамой всегда жили в деревне, и я не более, чем неотесанная провинциалка.

— Меньше всего вы будете ее напоминать, когда мы доведем дело до конца, — пообещал маркиз. — Предоставьте это мне.

— Мне все еще очень неловко не только оттого, что вы… будете выбирать мне платья, но и оттого, что вам придется за них платить.

— Сейчас вы рассуждаете как жеманная молодая леди, а вовсе не как актриса, которая требует высокого жалованья и особого бенефиса в ее величества театрах «Хеймаркет» или «Друри-Лейн».

Эрайна рассмеялась, и смех ее звучал очень приятно.

— Вряд ли вам следует ожидать, что я посмею мечтать об одном из этих великих театров.

— Театр, в котором вам предстоит играть, куда более впечатляющий, и мне придется потратить много времени, чтобы рассказать вам о нем, пока мы будем плыть по морю.

Она глубоко вздохнула.

— Именно таким путем мы отправимся в Шотландию?

— Это вас пугает?

— Надеюсь, что нет. Только очень неприятно страдать от морской болезни, особенно в вашем присутствии.

— Почему особенно в моем? — поинтересовался маркиз.

— Потому что вы такой великолепный, и я уверена, что вы никогда не страдаете от холода, морской болезни или болей в животе, как все обыкновенные люди.

Маркиз расхохотался.

— Благодарю вас! Это самый остроумный комплимент из всех, какие мне довелось слышать.

— Я только высказала, что думаю, — сказала Эрайна. — И не хотела, чтобы это прозвучало… грубо.

— Но это вовсе не грубо, а просто восхитительно, — заверил он.

Он остановил лошадей рядом с магазином неподалеку от Бонд-стрит. Магазин был небольшой и внешне ничем не примечательный. И уж во всяком случае, ничуть не страшный.

Однако маркиз заметил, как Эрайна съежилась на сиденье, а в глазах у нее появилось обеспокоенное выражение.

— Не бойтесь, — сказал маркиз. — Я хорошо знаю эту портниху. Она умеет творить чудеса и снабдит вас всем, в чем вы нуждаетесь, в рекордно короткое время.