Вэлш вернулся в Вашингтон на рассвете; за два дня успел слетать в Паму, Гватемалу, Сальвадор; провел переговоры с министром обороны и рядом ведущих политиков; три часа ушло на то, чтобы встретиться с главным редактором «Эпока», крупнейшей газеты Памы, и обсудить ситуацию в Центральной Америке; летал «под крышей» вице-президента «Стил констракшн», в дымчатых очках, будь они трижды неладны, терпеть не мог грима, но понимал, что сейчас необходима предельная осторожность: газетчики — ушлые люди, если его расконспирируют накануне дела, может быть нанесен удар по всей операции.

Как всегда, Аксель докладывал не спеша, очень следил за словом, фразы строил точные, краткие, без какого бы то ни было двоетолкования.

— До начала операции осталось пятнадцать дней и семь часов. Поскольку мистер Вэлш определил «Корриду» как «локальный эпизод», мы работаем силами внутренней агентуры в Гаривасе с тем, чтобы придать этому предприятию «чилийский флер» — никакого вторжения, никаких связей с Пентагоном или государственным департаментом, ставка лишь на своих людей. Просчитаны все варианты неудачи. Они сведены к минимуму. Однако же при утечке информации, я имею в виду появление материалов о том, что Лопес проявляет интерес к плантациям какао-бобов, левые группировки начнут шумное расследование. В этом случае Лопес может прийти к власти не как преемник дела Санчеса, но как диктатор, что нецелесообразно. Деятельность Леопольдо Грацио по-прежнему кажется мне нежелательной, так как у него очень широкие связи в Европе, он активно играет на повышение ставок на бобы какао и крайне заинтересован в стабильности нынешнего режима Гариваса. Грацио дважды предупреждал Санчеса о том, что в правительстве полковника зреет оппозиция. По нашим сведениям, несколько людей из разведывательного департамента его концерна готовятся к поездке в Гаривас; мы получим подробную информацию об этом завтра в полдень, агентура к ним подведена вполне квалифицированная. Скорее всего, Санчес будет изолирован в «Клаб де Пескадорес», террористов затем уничтожат «красные береты»; к народу обратится по радио и телевидению майор Лопес, объявит о введении военного положения для борьбы с силами реакции…

— Я бы подумал о формулировке, — заметил ЗДА. — «Силы реакции»… Это сразу же свяжут с нами, левые начнут вопить, что Санчеса убили проклятые янки и все такое прочее…

Вэлш усмехнулся.

— Можно подумать, что не мы устраняем Санчеса, а дядя Ваня. Живите реальностями… В разведке — на нашем уровне — опасно пребывать в мире пропагандистских иллюзий… Что же касается «сил реакции», то, пожалуй, разумнее заменить на «экстремистские элементы» — значительно более нейтральная, многозначная формулировка… Как будет устранен начальник генерального штаба Диас и министр общественной безопасности Пеле Аурелио?

— Одновременно с Санчесом. Группа Хорхе отрепетировала операцию в Гватемале, на нашей базе пятьдесят четыре ноль три, — ответил Аксель.

ЗДА закурил, обернулся к Вэлшу.

— Майкл, у меня есть целый ряд замечаний к тем статьям, которые подготовлены для публикации в прессе Гариваса и Памы после предстоящих событий… Там есть ряд недодуманных пассажей… В частности, редакционные статьи, которые дадут утренние газеты, никак не реагируют на присутствие наших военных советников в Гватемале и Сальвадоре — это непростительная ошибка; майора Лопеса сразу же свяжут с нами. Затем, совершенно недостаточен гнев против тех, кто совершил «кровавое злодеяние». В-третьих, ни слова не говорится о необходимости приложить все силы для проведения в жизнь курса Санчеса на модернизацию экономики, ни словом не упоминается его энергопроект…

Заместитель директора по науке, ЗДН, покачал головою.

— Я до сих пор крайне сожалею о том, что идея «Белой книги» по Гаривасу была кем-то отвергнута.

— Она была отвергнута мною, — уточнил Вэлш. — Как только появляется «Белая книга», весь мир начинает ждать, где мы ударим. Вспомните Гватемалу и Доминиканскую Республику, наши «Белые книги» предшествовали операциям… В тех случаях мы силились доказать советское военное присутствие, а что можно доказать в Гаривасе? Нет, нет и еще раз нет, мы опробуем качественно новый вариант смены руководства, мы делаем ставку на преемственность дела Санчеса.

ЗДН усмехнулся чему-то, достал из кармана два маленьких листочка.

— Аппаратура прослушивания, установленная нашими людьми на квартире заместителя министра финансов Гариваса, позволила записать его разговоры… Пока ничего тревожного… Впрочем, одна фраза насторожила, — ЗДН заглянул в листочек, — вот она: «Я убежден, что Санчес разумнее, осторожнее и собраннее, чем о нем думают… Он отнюдь не идеалист, он очень рационален, и если он ждет, то знает, чего ждет».

Вэлш посмотрел на Акселя.

— Вы говорили о вашем источнике, близком Санчесу… Что он дает?

— Убежден, что Санчес ждет какой-то крайне важной информации от Леопольдо Грацио…

Вэлш посмотрел на часы.

— Пусть ждет. Сколько времени ему осталось ждать? Я всегда путаю временные пояса…

Аксель ответил:

— Сейчас должно прийти официальное сообщение, что Грацио ушел со сцены.

— Вы убеждены, что его сотрудники не пойдут в атаку? — впервые за все время задал вопрос ЗДР. — По моим данным, Хуан Бланко — ловкий парень, он в деле, он стоит десяток миллионов, он давно поставил на Санчеса, и он испанец, человек чести, слова и все такое…

Вэлш вопрошающе посмотрел на Акселя; тот покачал головой.

— Сейчас еще рано проводить с ним беседу. Мы это сделаем позже, и я почему-то убежден в его здравомыслии. Дон Баллоне имеет на него влияние…

ЗДР повторил:

— По нашим сведениям, Хуан Бланко цепок, но мозговой трест группы Грацио возглавляет Бенджамин Уфер.

— Верно, — согласился Аксель. — К нему у нас нет подходов, но, судя по психологическому портрету — мы довольно тщательно его анализировали — Уфер не решится на драку. Он из породы тех, кто подпевает, а сам не может вести первую партию.