– Подумаешь - пожала плечами Инна Степановна.
– Я тоже много чего разбиваю.

Кристина изумилась:

– И вы его не накажите???

– Не-а - последовал ответ географички.

Бунин победоносно посмотрел на Броневич. Она возмущенно села на стул. Через секунду твердым голосом произнесла:

– Нет, все решено. Я поеду в лес вместе со всеми - она повернулась ко мне:

– Темочка, теперь нет смысла ото всех скрывать, что мы друг друга любим.

Я как вдохнул воздух, так и не выдохнул. Потом очнулся:

– Что ты городишь?

– Как же... Мы друг без друга жить не можем - Кристина энергично мне подмигивала. Мол, помоги мне, я тебе еще пригожусь.

– А, да... любим - неуверенно залепетал я, надо же было помочь дурёхе.
– Не можем жить...

Женская половина класса томно ахнула. Они обожали смотреть мексико-португальские сериалы. И сейчас, наверное, вообразили меня Хуаном-Карлосом, а Броневич - Просто Марией.

– Вот видишь, Бунин, Тема меня любит, а ты не нужен ни одной девчонке. Потому что ты невоспитанный балбес, и высокие чувства тебе не знакомы.

Лицо Бунина побелело, глаза налились кровью. Кристина вжалась в парту. Будь её воля, она спряталась бы под свое платье. Инна Степановна почувствовала, что воздух наэлектризовывается, а это предвещало скандал, и сказала:

– Успокойтесь! Тему любви обсудите потом. А сейчас - взяли ноги в руки - и марш в столовую. Там кульки с продовольствием. Возьмите побольше, на свежем воздухе всегда есть хочется. Не забудьте спички и все остальные необходимые вещи! Физрук вам палатки выдаст!

Здрасьте пожалуйста. Мы там что, ночевать будем? Это обстоятельство в мои планы никак не входило.

Кристина первая соскочила со стула и ломанулась в столовую. И это Кристина, которая раньше при одном слове "столовая" морщила носик и гнусавила: "Фи, там тараканы живут!"

Пробежав мимо меня, Броневич с благодарностью посмотрела в мои красивые карие глаза и пробормотала: "Спасибо, что подыграл мне. Ты клёвый парень!". Я, помню, ответил что-то невразумительное.

Вот это поворотик! Не зря Наполеон говорил "От любви до ненависти один шаг". Вероятно, эта поговорка действует и наоборот, то есть "От ненависти до любви один шаг". А, может, никакой ненависти вовсе не было... может, за подколами и ехидными смешками Кристина прятала ранимую девичью натуру, способную любить и... быть любимой.

"Вот тебе и раз" - покачал я головой, шагая в столовую.

В пищеблоке Кристина вовсю орудовала руками, разбирая сумки. Естественно, себе она выбрала самые легкие. Точнее, самую легкую. Да и не легкую, а легкий. Трехсотграммовый пакет с сосисками.

"Убитые животные" - машинально подумал я, представляя, как по губам Кристины течет горячий сосисочный сок, она его облизывает с губ, меня передернуло, тут реальная Кристина подошла ко мне и прошептала:

– Может, ты будешь надо мной смеяться: я не ем мясо.

Я с пучком петрушки в руках застыл, как громом пораженный.

– Как это - не ешь? Его все едят, в смысле не все, но всё же...

– Блин, вот так и думала. Зря я это сказала. Дура.

Я первый раз в жизни видел живого сторонника моих взглядов:

– Кристина, ты не так меня поняла. Я тоже мясо не ем. Но никто из класса не знает.

– Ты? Да ты ешь его, по-моему.

– Нет. Уже три года, я в двенадцать лет перестал есть животных.

Глаза Кристины загорелись:

– Правда? Я тоже в двенадцать лет покончила с трупной жизнью.

– Вот это да... у нас тобой так много общего, а я раньше думал, что ты меня терпеть не можешь - ляпнул я по глупости.

– Глупый. Ты ошибаешься. Ты мне очень нравишься...

Нашу милую беседу прервало восклицание Бунина:

– Ой, смотрите все! Броневич уже Тему охмуряет. А ну-ка, Баранова, нокаутируй соперницу!

Глаза Кристины отыскали в толпе Машу. Она увлеченно складировала колбасу в пакеты. Броневич пальцем поманила к себе Мишку. Он покорно подошел с идиотской улыбочкой на лице.

– Михаил - официальным тоном обратилась суперстильная девчонка к нему что ты там говорил про Баранову?

– Типа, она твоя соперница.

– В каком смысле?

– Типа, в прямом. Типа, у нее в дневнике фотка Артема в красивом обрамлении.

– Откуда сведения?
– деловито осведомилась Броневич.

– Типа, от меня самого. Я вчера видел, когда попросил у нее дневник, мне надо было, типа, переписать список учебников, а он у нее в дневнике написан.

– Ага, - протянула Кристина.