Я ездила с ними в Чикаго, когда они продали "Я хочу слушать музыку", "Мэри, Мэри" и "Грязнулю Пегги". Мой дядя был адвокатом Тедди Барто, и это я повезла их к Тедди.

Когда Тедди с чувством объявил, что покупает разом три песни, братья Вариони не бросились к нему в объятия.

– Я хочу все три, - с еще большим чувством повторил Тедди.
– Я покупаю у вас три песни. А у вас есть агент?

– Нет, - ответил Сонни, все еще сидевший за роялем.

– Тогда он вам не нужен, - сообщил им Тедди.
– Я напечатаю ваши песни, и я буду вашим агентом. Ну же, выше нос. Я - хороший человек. А чем вы зарабатываете себе на хлеб?

– Я преподаю, - сказал Джо, глядя в окно.

– Я плету корзины, - сказал Сонни, не вставая из-за рояля.

– Вы должны немедленно переехать в Чикаго. Тут вы будете в гуще событий. Ведь вы самые настоящие гении, - [50] изрек Тедди.
– Я вам выписываю чек в счет будущих гонораров, и вы сейчас же переезжаете в Чикаго.

– Я не хочу переезжать в Чикаго, - возразил Джо.
– Я не буду успевать на первый урок.

Тедди повернулся ко мне.

– Мисс Дали, повлияйте на этого парня. Он должен переехать в Чикаго, чтобы быть в гуще событий, происходящих в стране.

– Он прозаик, - ответила я.
– Он не будет писать песни.

– В городе он тоже может писать романы, - мгновенно решил все проблемы Тедди.
– Я люблю читать романы. Все любят читать романы. Это расширяет кругозор.

– Я не перееду в Чикаго, - упрямо повторил Джо, глядя в окно.

Тедди хотел было еще что-то сказать, но Сонни приложил палец к губам, приказывая ему молчать. И я возненавидела его за это.

– Ну, работайте, где хотите и как хотите, лишь бы это было на пользу вам обоим, - ловко подвел итог переговорам Тедди.
– Вы меня не огорчили. Я уверен в успехе, это я вам говорю. А что касается остального, вы оба взрослые люди.

Когда мы ехали обратно в Уэйкросс, то попросили проводника принести нам стол и несколько часов подряд играли в покер. А потом я все поняла и мне стало плохо. Я бросила карты, ушла на площадку и закурила сигарету. Сонни тоже пришел и взял у меня сигарету. Как ни в чем не бывало, он стоял, возвышаясь надо мной. Он был самоуверен и страшен. Он был хозяин. Даже стоя на площадке между вагонами, он не мог не быть хозяином площадки.

– Сонни, отпусти его, - попросила я.
– Ты и в карты не разрешаешь ему играть, как он хочет.

Он не стал спрашивать:

– О чем ты говоришь?

Он хорошо знал, о чем я говорю, и ему было наплевать, знаю я, что он это знает, или нет. Он молчал и ждал, что я еще скажу.

– Сонни, отпусти его. Зачем он тебе? Ты ведь уже прорвался. Найди себе кого-нибудь еще. У тебя потрясающая музыка.

– Джо лучше всех пишет слова. Никто даже рядом с ним не стоит.

– Сонни, он прозаик, - сказала я.
– Он - хороший прозаик. Я разговаривала с профессором Вурхизом в колледже... [51] Ты слышал о нем... Когда он узнал, что Джо больше не пишет, он только покачал головой. Всего лишь покачал головой, Сонни. И все.

Сонни бросил окурок на пол и наступил на него.

– Джо такой же зануда, как я, - проговорил он.
– Мы оба родились занудами. И нам обоим нужен успех. По крайней мере, он нас раскачает. И даст нам деньги. Даже если он напишет свой роман, пройдут годы, прежде чем его "я" будет вознаграждено.

– Ты неправ. Ты совершенно неправ. Джо - не зануда. Он просто не умеет себя защищать. У него есть идеалы. А у тебя их нет. Это ты зануда, Сонни.

– Ты и вправду расстроена, - заметил Сонни.
– Но все равно зря теряешь время. Тебе что-нибудь понравилось из моих мелодий?

– Я тебя ненавижу, - сказала я.
– И всю свою жизнь я буду заставлять себя ненавидеть твою музыку.

Он взял у меня сумку и достал сигареты.

– Это, - проговорил он, - невозможно.

Я вернулась в вагон.

После "Грязнули Пегги" братья Вариони написали "Эмми-Джо", но прежде, чем "Эмми-Джо" была продана, на новый стол Тедди Барто они бросили "Красавца с Богатой улицы". После "Красавца" они написали "Можно мне поплакать, Анни?", после "Анни" появилась "Погоди немного". Потом "Фрэнсис тоже там была", потом "Скучные уличные блюзы", потом... О, я могла бы все их перечислить. Я могла бы все их спеть. Да что толку?

Сразу после "Мэри, Мэри" они переехали в Чикаго, купили большой дом и заселили его бедными родственниками. Себе они оставили подвал. Там были рояль, стол для игры в пул и бар. Половину времени они спали. Разбогатели они очень быстро и все могли себе позволить... Например, дарить блондинкам изумруды или не знаю уж что. Внезапно в Америке не осталось ни одного продавца, который бы, взбираясь на лестницу за банкой спаржи, не насвистывал или не напевал одну из песенок братьев Вариони, как бы плохо у него ни было со слухом.