Сияло солнце, лохмы невзрачных облачков лишь еще больше оттеняли сочность небесной синевы. Утробно каркала не видимая за листвой ворона, с дизельным гулом в воздухе роили пчелы и слепни.

Офицеры и рядовой состав - всего пять человек, считая пришедшего в себя Ваню Южина, заседали на древесном срезе лесного пня. Вертолет стоял тут же, заботливо прикрывая своих хозяев от жаркого светила.

– ...Ты извини, Вань, но я думал, ты точно копыта отбросишь. Такая у тебя была нога! Раздутая, страшная...

– Что теперь об этом, - Чибрин нахмурился. Матвей, однако, имел что возразить. Живо повернувшись к капитану, заговорил.

– А что? Это, между прочим, немаловажное обстоятельство! Выходит, живучесть человеческая повышается! Как я вчера с дерева сорвался, - метров пятнадцать, наверное, пролетел, - и что? Даже синяка не заработал!

– Если бы так было со всеми...

Фраза тенью легла на лица. В памяти были свежи вчерашние потери.

– Ладно, братцы, - Константин взял на себя роль старшего. Майорские погоны все-таки к чему-то обязывали.
– За ребят, что погибли, хлебнем чайку. Это пока... Потому как нельзя нам расслабляться. Хлебнем и временно забудем. Потому что и горевать нам тоже некогда. В войну плакать не позволялось, а сейчас у нас - та же война.

– Надо решать, что делать дальше, - буркнул капитан.

– Согласен. Но это вопрос - особый. С кондачка не решишь.

– А что тут решать?
– оператор заволновался.
– Ясное дело, летим на базу!

– Хорошо. И что дальше?.. То есть, я хочу спросить, как ты себе это представляешь? Залететь в солдатские казармы и приземлиться на чью-нибудь тумбочку? А если дежурный со страху швырнет подушкой?

– Пусть только попробует! У нас семь ракет! Даже при таких габаритах этого достаточно, чтобы разнести черепушку любому идиоту.

– Так за каким дьяволом ты собираешься туда лететь? Чтобы лупить из ПТУРсов по солдатским черепушкам?

– Зачем? Проникнем в штаб! Если не хочешь, для начала - сядем на крышу. Кто-нибудь разведает обстановку и оглядится.

– Так, а дальше?

Оператор разозлился. К многостадийным прогнозам он не привык.

– Дальше-дальше! Сообразим по обстановке. Может, напишем какую-нибудь записку. Сигнал какой-нибудь дадим. Надо же сообщить командиру полка.

– Надо-то надо, только что ты сумеешь объяснить ему в записке? Константин был неумолим.

– Очень просто! Так, мол, и так, напишу, случилось загадочное ЧП. В чем дело, не знаем, но просим принять меры. Должен же он что-нибудь сделать!

– Не знаю... Да и не поверят в штабе такой записке, - усомнился Чибрин.

– Вот и я о том же, - кивнул пилот.
– Решат, что кто-то подшутил.

– Но потом-то, когда мы объявимся, должны поверить!
– оператор даже пристукнул ладонью по пню.

– Скор ты, братец, на выводы, - пробормотал Константин. В отличие от других он не сидел, а полулежал. Солидный его майорский живот вольготно свешивался набок. На этот живот нет-нет, да и поглядывали спорящие. В чем-то он убеждал их лучше всяких слов.

– Уверить-то мы их, может быть, уверим, - предположил капитан.
– Но как предугадать реакцию?

– В том-то вся и беда, - вздохнул Константин.
– Нам ли не знать наших начальников! Даже если и поверят, то ничем они нам не помогут. Это во-первых. А во-вторых, у нас с вами такая житуха начнется, что лучше даже не помышлять об этом. Наедет сотни четыре экспертов - биологов, физиков, радиотехников, инженеров. Вертолет разберут на кусочки, а каждого из нас посадят под микроскоп и будут чесать подбородки, аналитики хреновы.

– А кого-нибудь и разрежут, как подопытную лягуху, - невесело пошутил сержант. Южин слабо улыбнулся. В разговоре он не участвовал, но и с закрытыми глазами к словам сотоварищей прислушивался.

– А что? Очень даже запросто!
– подтвердил Константин.
– Надо себя заранее готовить к тому, что заниматься всей этой бодягой будут особые ведомства. Тему, конечно, засекретят, и никому из родных ничего не сообщат.

Словно по команде, беседующие пригорюнились. Мрачноватый Константин на этом не успокоился и подбавил дегтя.

– Кое-кому, возможно, покажется очень удобным сложившееся положение. Сами посудите, в некоторых делах мы можем стать незаменимыми.

– Это в каких, например?
– прищурился оператор.

– А в таких. Обязуют тебя, скажем работать на разведку или контрразведку, и отправишься за кордон выполнять спецзадания. Чего проще упрятать тебя в дипломат, а то и вовсе в карман.

– Ну уж дудки!..

– И никакие не дудки! С тобой и разговаривать никто не станет. Пока ты такой, ты - никто. И уж не волнуйся - вцепятся в нас такой хваткой, что не выпутаешься.