Воспоминания нахлынули грязной волной и ушли, оставив неприятный осадок. Добро есть миф, несущий людям страдание, всплыли из памяти слова наставника, не делать его — вот высшая добродетель человека разумного. Но вид этих смешных пляшущих человечков вытеснял ее разум, вытеснял мудрость наставников, оставляя взамен только чувства. Но как же приятно оказалось сделать что-то доброе!..

Что-то происходило сейчас в душе девушки, что-то шевелилось, ворочалось, пытаясь прорваться к свету, и расчетливый убийца Виста был вынужден потесниться, с удивлением и недоумением наблюдая рождение новой, незнакомой Висты…

Когда один из малышей прыгнул ей в руки, она решила, что он хочет как-то поблагодарить ее, и поднесла его поближе к лицу. Широченный, в половину лица, рот малютки растянулся в улыбке, показав длинный ряд крепких зубов.

— Что скажешь, маленький? — ласково спросила Виста, рассматривая это удивительное создание.

Удивительное создание, поблескивая глазками, присело на ее ладони, а затем резко оттолкнулось. Челюсти малыша раздвинулись, и его мелкие, но острые зубки едва не впились в ее лицо. В последний момент Виста отдернула голову и это удивительное существо пролетело мимо и рухнуло в траву. Там оно отчаянно забарахталось, пытаясь выпутаться из стеблей.

— Эй, ты чего?

Виста отказывалась принимать такой поворот событий, так зримо подтвердивший истину ее клана! Не делай людям добра, и они не причинят тебе зла — неужели это основа миропорядка, неужели наставники правы? В ее голове все смешалось, но тренированное тело не нуждалось в дополнительных командах, и ее руки уже тянули из ножен меч. Но и малыши времени даром не теряли. Заглядевшись на упавшего, она упустила из вида остальных. И они тотчас напомнили о своем существовании, дружно прыгнув на спину.

И все-таки Виста упредила их атаку. Повышенное чутье на опасность, следствие изнурительных упражнений в клановой школе, не могли отбить ни расстроенные чувства, ни полная сумятица в мыслях. Она ловко ушла в сторону, и только один из них, или самый ловкий, или самый умный, сумел извернуться и вцепиться в ее куртку. Его острые как бритва зубы легко пробили и кожу куртки, и ее кожу. Хотя одежда и ослабила укус, Виста взвыла. Но больше всего она кричала не от боли, а от обиды, от жестокой обиды на свою глупость, на чрезмерную мудрость наставников клана, да на весь этот проклятый мир! Мир не нуждается в доброй девушке Висте, ему нужна Виста — убийца? Ну, что же, он это получит!

Она махнула за спиной лезвием и вниз посыпались половинки разрезанного малыша. Воздух огласился дружным и противным визгом этих созданий, и они снова прыгнули. Виста ударила, но, странное дело, ее клинок разрезал воздух! Она, конечно, увернулась от их броска, но и они, ловко перекувырнувшись, ушли из-под лезвия и целехонькие попадали вниз. Что-то пропищав, они быстро рассредоточились вокруг. Грамотное решение, отметила Виста, ее взгляд остановился на самом первом, рассеченном надвое, и глаза разом округлились — его половинки медленно, но верно сползались друг к другу…

Тем временем в воздух взвился один малыш, с другой стороны еще один и Виста завертелась между ними, как вихрь. Но противник ничуть не уступал ей в скорости, а в ловкости даже заметно превосходил. Ни один из ее ударов больше не достиг цели. Зубастые малютки изворачивались, падали, снова прыгали. Все чаще и чаще они висли на ней, цепляясь коготками за одежду, и прежде, чем она стряхивала их, успевали вонзить в нее острые зубы. Они успели основательно искусать ее, превратив одежду в окровавленные лохмотья, пока девушка не поняла, что ей не справиться с ними. Когда же один из них с силой вцепился в лодыжку и попытался прокусить жилу, ее обуял животный ужас. Еще немного и они перегрызут сухожилия, обездвижив ее, и вот тогда они всласть попируют на ее теле! Она попятилась прочь, готовая сорваться в паническое бегство, а когда в ее плечо что-то вцепилось, она взвизгнула от страха.

— Чертово отродье! — рявкнул над ее ухом знакомый голос и в гуще схватки появился разъяренный Мстислав.

Она попыталась ему все объяснить, сказать, что хотела как лучше, но жестоко ошиблась, но из горла вырвался только нечленораздельный всхлип. Впрочем, витязь не нуждался ни в каких объяснениях. Первым делом он ухватил девушку, довольно грубо отбросил ее в близлежащие заросли боярышника, а затем кинулся к ящичку. Существа взвились в воздух, градом обрушились на витязя, но, налетев на булатные кольца, с недовольным писком посыпались на землю. Тем временем Мстислав подобрал колышки, с поразительной ловкостью поймал и проткнул одного малыша, затем второго, третьего… Почуяв, что витязь им не по зубам, малыши бросились врассыпную.

— Держи их! Уйдут, гады!

Заметив легкость, с какой витязь ловил разбегающихся малюток, Виста осмелела, с силой пнула одного, пытавшегося прошмыгнуть мимо нее. Удар подбросил его и он с пронзительным визгом врезался в грудь Мстислава, где его и накрыла могучая длань витязя…

Очень скоро Мстислав выловил их всех, водворил назад, в общую домовину, и снова захоронил. А покончив с ними, он обратил свое внимание на девушку. Ему многое хотелось сказать ей. Ну, во-первых, что она редкостная дура. Во-вторых, что ничего не смыслит в этой жизни, ну, а в-третьих, впрочем, дальше шли одни ругательства. Но стоило ему заглянуть в ее потухшее лицо, посмотреть на ее жалкую, залитую кровью фигуру…