А пока есть время, следовало кое-что сделать. Не такое уж важное, но весьма полезное на будущее. Ведьмак проговорил нужные слова заклинания и вскоре под его тяжелым взглядом съежился старик-полевик, не зная в какую щель забиться. Да здесь и не было щелей. Здесь не было его любимого родного поля, здесь был лишь ровный, каменный пол, холод которого пробирал полевика насквозь.

— Как ты посмел не выполнить мой приказ?

Полевик затрясся от страха.

— Да я же не по злому умыслу, повелитель. Я же по скудоумию своему… Я же целыми днями на солнце, — забормотал в оправдание полевик. — Оно же печет и печет, печет и печет. Вот уже и все волосы выгорели!

Все также не глядя ведьмаку в глаза он приподнял копну своих волос. Ведьмак промолчал, он еще не придумал, что ему сделать с этим жалким существом, не предупредившим его вовремя о предательстве Кащея.

— Я же поначалу все сделал, как ты велел, хозяин! Я же сам видел, как прилетел Кащей, как обратил богатырей в камень… Он и меня хотел в камень, я сразу почуял, он как зыркнул своими глазищами, я едва живой остался, а страху натерпелся-то!

Ведьмак слушал это ничтожное существо, в очередной раз убеждаясь сколь глупы эти Древние, сколь неорганизованны и беспечны. У них не было и не могло быть никакого будущего. Люди уничтожат их рано или поздно и никто не спасет их, да и не сможет спасти.

— Ну, камень, так камень, куда он денется? — продолжал разглагольствовать полевик. — Ну, я и пошел брательника проведать. Я отлучился-то всего ничего, а когда возвернулся глядь, а каменюк этих нет! Вот я и испужался!

— Почему ты, жалкий червяк, сразу же не сообщил мне об этом? — рявкнул ведьмак.

— Я хотел, я очень хотел!.. Я даже пошел к брательнику, и говорю ему, так и так, мол, были камни и нет камней! Я же не виноват, что заставу построили на моем поле! Вот у брательника моего поле как поле, деревня рядом, люди нормальные!

— Ты забыл, тварь, кто является твоим злейшим врагом? Ты забыл, что люди скоро смахнут вас с земли, как пыль дорожную?

— Нет-нет! — заорал полевик. — Я все помню! Так я о том и говорю! Они же хуже зверей, люди эти. Я ж просто ненавижу их! А мои-то, мои, это вообще!.. Вот взять последний случай. Прилег как-то в поле здоровяк ихний, Ильей которого все кличут. Прилег прямо в полдень, ну, я тут как тут. Как принялся я душить его! Уж душил я его, душил, уж так душил… Так он, злодей, чихать вздумал!

Полевик едва не разрыдался, видимо, вспомнив душераздирающие подробности этой истории. Он шмыгнул пару раз носом и продолжил.

— Подняло меня в воздух, закрутило и бросило прямиком под копыта его зверюке злобной… У меня до сих пор голова болит! Особливо, если вспомню про то! И рази можно же так вот жить, возле чудовищ этих! Мне бы в обычную деревню, такую как у брательника, к хорошим людям! А я тут горе мыкаю, эх! — полевик всхлипнул.

— Ладно, пойдем… — ведьмак двинулся вперед, не оглядываясь, уверенный, что полевик проследует за ним.

— А куда это мы? — полевик засеменил следом, испуганно тараща глаза.

— Ты вроде жаловался на скудоумие?

Ведьмак прошел в соседнюю пещеру, приспособленную для проведения опытов.

— Да-да, — подтвердил полевик. — И голова у меня еще болит!

— Ничего, скоро все пройдет, залезай сюда, — ведьмак указал на один из алтарей, стоявших в пещере.

Полевик легко заскочил на указанное место, огляделся, потыкал лежавшие рядом ремни.

— А это что?

— Это что бы ты не трепыхался.

Ремни шевельнулись, заскользили к завизжавшему полевику, быстро оплели его по рукам и ногам. Один из ремней захлестнул рот, оборвав вопли. А ведьмак уже деловито суетился, готовясь к очередному эксперименту.

Вход отыскался там, куда и указывал Змиулан. Огромная дыра под корнями мощного, столетнего дуба привела их в пещеру, пол которой усеивали кости самых разнообразных существ. Преобладали человеческие, но было немало и костей домашних животных, в основном крупных — коров и лошадей. Попадались и останки диких животных — медведей, кабанов, оленей. Все кости сверкали белизной, даже совсем свежие из них были уже тщательно обглоданы. А в дальнем углу пещеры зиял черный провал, похожий на раскрытую пасть чудовища.

— Неприятное местечко, — заметил Лютый.

— Это и есть и логово горгонии? — голос Висты дрогнул.

— Нет, по-моему, тут не так уж много останков, — немного подумав, ответил Мстислав. — Мне кажется, что их накидали здесь для того, чтобы пугать случайных прохожих.

Девушка присела возле одного человеческого черепа, огромного, толстого, не иначе как принадлежавшего какому-то могучему витязю.

— Но это она их съела?

— Виста, я не знаю, — честно признался Мстислав. — О горгониях уже давно ничего не было слышно. Поэтому слухи ходят самые разнообразные, порой совершенно невероятные!