– - "Да вы непоследовательны, вы не хотите признать..."

– - Сомнения нет, "Да вы" освобождает пленника... отпускает на волю... он может идти куда вздумается, ошибаться, блуждать... недосягаемый для "Да вы".

– - "Да вы" смягчился, это ясно...

– - Приступ ярости у него прошел...

– - Он заслуживает того, чтобы ему помочь... И вот как раз то, что нужно... Да, ты, "Удивительный человек", выйди вперед, может быть, "Да вы" захочет тебя взять...

– - "Удивительный человек" вместе с еще одним "Вы...", которое последует за ним...

– - Может быть, "Да вы" их примет... Ну, давай, "Удивительный человек"...

– - А почему он, а не я?

– - Да, почему не "Наивный человек"?

– - А, видите, "Да вы" предпочитает "Наивного человека" "Удивительному"...

– - "Да вы наивный человек"... А теперь скорее сюда все, кого поведет "Да вы наивный человек"... "Вы не хотите принять во внимание"... "Вы упускаете из виду"... короче, кто угодно, неважно.

– - Важно, что "Да вы" отказался от своих кровожадных намерений...

– - Исправился...

– - Можно ли было такое вообразить, когда он ринулся, потеряв самообладание...

– - Способный на все, вплоть до самого худшего...

– - Разве узнаешь его теперь, когда он протягивает клешню к "Удивительному человеку"... колеблется между "Удивительным" и "Наивным"... выбирает "Наивного" со всей его свитой...

– - Кто бы мог подумать, что "Да вы" с замашками убийцы вдруг станет таким, как сейчас...

– - Да, можно сказать, чудом пронесло...

x x x

– - Без конца эти странные звуки...

– - Как будто что--то расплескивается...

– - Расплескивается?

– - Да, слова шлепаются обо что--то твердое, и их содержимое...

– - Какое еще содержимое? Они ведь совершенно пустые, плоские. Вы посмотрите: "Чай"... "Кофе"... "Сахарин"... "Сахар"... "Поезда"... "Аэропорт"... "Ожидание"... "Поездка"... Что в них может расплескиваться?

– - Еще как может. Где--то они мне уже встречались... я их узнаю... У них были тонкие скорлупки, и они казались пустыми, но несли в себе нечто...

– - Были? Несли? Но где, когда?

– - Погодите, дайте сообразить... Сейчас вспомню... А, ну конечно... Был такой фильм, очень старый, послевоенный... Там этими словами обменивались мужчина и женщина, впервые встретившись... за столиком... в привокзальном буфете...

– - Да--да, помню... "Поезд"... "Гранатовый сироп"... "Кофе"...

– - Слова были самые обыкновенные и как будто ессодержательные... но их наполняло нечто...

– - Невыразимое... Непередаваемое...

– - Они встречались на полпути, соединялись, сливались и вместе взлетали, поднимаясь все выше и выше...

– - Брачный полет...

– - Да--да...

– - И вот точно такие же слова вдруг оказались здесь... Тонкие скорлупки, с виду пустые, но наполненные той же неуловимой субстанцией... Только теперь, вместо того чтобы слиться со словами, летящими навстречу, бедняги стукаются обо что--то твердое, глухое, непроницаемое... перед ними непреодолимая преграда, стена. Они разбиваются, раздается всплеск, и то, что они несли, расплескивается...

– - Господи, что это?

– - С ума сойти, да это же "Я вас люблю" собственной персоной...

– - Его доброе старое сердце дрогнуло, он хочет помочь словам, которые спешат на верную погибель...

– - Бедный старикан! Столько лет в отставке и вдруг решил вернуться в строй...

– - "Я вас люблю"... Подумать только, ведь он уже давно не появлялся на людях иначе как на носилках, с помощью профессиональных актеров в пьесах классического репертуара... И вдруг отважился выйти самостоятельно, без всякой опоры...

– - Больно смотреть, как он силится расправить старые кости, с трудом переставляет искривленные артритом ноги... Слышите его блеющий голос: "Это я, "Я вас люблю", да, я хочу выйти к вам... Откройте..."

– - Он срывает театральный костюм, обнажает немощное тело...

– - И ко всему еще это допотопное "вы", которое делает его просто комичным...

– - Эх, подставить бы ему "ты", он бы сразу помолодел... стал презентабельным...

– - О, "Я тебя люблю", как это мило, как великодушно с твоей стороны! Ты легок на подъем, полон сил и так страшно занят... тебя поминутно вызывают то туда, то сюда... ты совершенно себя не щадишь... и еще рвешься помочь старику, готов выйти вместо него... Но ты ведь понимаешь, что ничего не получится... Представь себе, дорогой "Я тебя люблю", как ты вдруг обрушиваешься на "Оранжад", "Кофе", "Сахарин" и "Сахар", "Самолеты" и "Поезда"... врываешься в пустоты между хрупкими словами, посланными из такой дали...