Рядом сидели два подростка и разговаривали о случае, который произошел на стадионе во время тренировки футболистов.

– Понимаешь, как прилетит эта штука, как ударит! Ну, думал, трибуна вдребезги, - говорил один из них, худощавый, с бледным лицом, явно преувеличивая.
– Своими глазами видел! Свист такой был - у меня чуть уши не лопнули.

– Наверное, тоже метеор, такой же, как и на площади, - отозвался другой. А может быть, вроде того, что в селе Многополье ребята видели. Там с неба тоже камень прилетел. Ребята рассказывали, когда приезжали к нам. Прыгучий какой-то.

"Прыгучий"? Проторенко, заинтересованный нечаянно подслушанным разговором, расспросил ребят о загадочном камне и тут же решил махнуть в Многополье.

Через час Петр Семенович вышел из попутной машины прямо у сельсовета. Председатель Федор Иванович познакомил его с главными действующими лицами событий, что разыгрались на берегу реки. Ребята рассказали ученому о ракете, о непонятном предмете, который прилетел с неба, и, наконец, повели Петра Семеновича к жернову возле плотины.

– Вот сюда, - показал Вася Аринушкин, - как ударит! Вон на жернове и след остался.

– Откуда же он прилетел?

– С неба, - пояснил Вася.

– И куда улетел?

– Обратно на небо.

– Так прямо вверх?

Вася задумался.

– Туда, - вмешался Ваня Скребушкин. Он показал в сторону города Степного.
– А прилетел оттуда, - и Ваня показал рукой на горы, сплошной синей громадой вставшие на горизонте.

– А падал он вроде прямо сверху, - усомнился Коля.
– Над головой как засвистит!

– Он и должен сверху упасть, - оправился от смущения Вася.
– Летит хоть и по этой... как ее... по параболе, а в конце все равно прямо вниз пойдет. Так ведь?
– обратился он к Проторенко.

– Да, - согласился тот, - если предмет летит свободно с большой высоты, то, конечно, в конце пути будет падать почти вертикально.

– Почему же он тогда повернул к городу?
– спросил Коля.

– А это видел?
– Ваня показал на жернов. Жернов лежал на небольшом косогоре, на склоне, обращенном в сторону города Степного.

Поблагодарив ребят, Проторенко, не задерживаясь больше в Многополье, вернулся в город. Ему казалось, что предмет, ударившийся в жернов, метеорит, упавший на городскую площадь, и то, что удивило футболистов, - это одно и то же явление. Кто знает, может, необычайная упругость материала заставила этот предмет совершать такие грандиозные прыжки.

След прыгающего камня обрывался в Степном. Но никто не мог сообщить ему о "прыгучем камне" больше того, что он узнал от ребят.

Тогда Проторенко решил пойти к председателю артели "Настольная игрушка", чтобы попытаться разузнать хоть что-нибудь о бильярдном шаре номер семь.

Здесь он попал в мир шахматных коней, которые стояли на подоконниках огромными косяками, пешек, насыпанных в ящики доверху, королей и королев, выходивших из-под пресса такими гладкими и изящными, словно их обточили на токарном станке.

Цех бильярдных шаров - низкое и продолговатое помещение с земляным полом походил на старинный пушечный двор. Белые ядра разных размеров лежали тут штабелями и пирамидами. Люди в синих халатах упаковывали шары в ящики, словно яблоки.

Председатель артели, грузный и лысый, в кавказской рубахе с тонким пояском и в желтых сапогах, забросал Проторенко вопросами:

– Вам сколько шаров нужно? Тысячу? Десять тысяч? Доставка за ваш счет? Меня не интересует, что вы хотите с ними делать. Посылайте их хоть на Луну. Но контракт мы с вами подпишем по всей форме. Товар можете принимать прямо здесь, на месте. За упаковку дополнительная плата.

С большим недоверием выслушал он просьбу Проторенко подобрать ему шары, которые прыгали бы лучше, чем обычные.

– Таких шаров, как у нас, вы нигде не найдете. Наши шары лучшего качества: их .послали даже на выставку. Всего неделю назад мы изготовили один комплект для выставки, а другой - гостинице "Юг" в Новоозерске. Но какой-то сумасшедший сбросил все шары с десятого этажа на мостовую, и многие шары побились. Гостиница заказала нам новые шары.

– Скажите, а кто изготовляет их?

– Тот же мастер, который делал и первые два комплекта. Товарищ Бархударян. Вот он.

Худощавый старик с совершенно белой, стриженной под машинку головой и черными бровями держал в руках гладкий, словно покрытый маслом, шар. Казалось, от этого шара становилось светлее в мастерской: так много света разбрасывал он вокруг. На молочно-белой поверхности его четно вырисовывались аккуратные квадратики, и можно было подумать, что это не уменьшенные отражения окон мастерской, крохотные оконца, ведущие вглубь шара.