Афинская бледная и, казалось, совсем растерянная стояла, не шелохнувшись, когда священник и ей надел кольцо на палец и окрестил.

Затем со свечами в руках их повели на середину храма. Впереди шел священник, размахивая кадилом. Откуда-то сверху раздались голоса хора: * Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе.

Они остановились перед аналоем, на котором лежали Крест, Евангелие и венцы. Священник торжественным голосом нараспев спросил: * Имеешь ли ты искреннее и непринужденное желание и твердое намерение быть мужем этой Татьяны, которую видишь перед собою?

После этого вопроса у Яхтсмена чуть ли не остановилось сердце. Он уже собрался с духом, чтобы ответить "Имею, честный отче", как из дверей храма раздался громкий пьяный голос: * Яхтсмен, браток, на хрен она тебе нужна!

Афинская вздрогнула и повернула голову к двери. Затем презрительно посмотрела на жениха. И Яхтсмену самому захотелось вышвырнуть этого подонка из храма. Это был голос Вазелина. Но он сдержал себя и локтем крепче прижал руку невесты к своему телу. Он сделал лишь невидимый кивок в сторону входа, и тут же застучали каблуки быков, которые приехали на венчание вместе с ним. Он спиной чувствовал, как Вазелина подхватили под руки и поволокли из храма. Но тот ещё успел крикнуть: * Погубит она тебя, браток! Не верь ей, сучке!

На лице батюшки не дрогнул ни один мускул. Он продолжал ждать ответа. * Имею, - собравшись, ответил Яхтсмен. * Не связан ли ты обещанием другой невесте? * Нет, не связан.

Священник перевел свой взор на Афинскую. Ее бледности словно и не было. Раскрасневшись, она, не раздумывая, ответила на вопросы батюшки.

Наступил главный момент венчания. Священник, взяв венец, окрестил им Яхтсмена и предложил поцеловать образ Спасителя, который был прикреплен к передней части венца. * Венчается раб Божий Павел рабе Божией Татьяне во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа...

Они вышли из церкви и, спасаясь от неодобрительных взглядов прихожан, сразу юркнули в машину. Яхтсмен при этом зацепился рукавом за ручку подъемника стекла и чуть было не разорвал пиджак.

Они поехали в сторону Центра. Афинская молчала, и Яхтсмен не задавал ей никаких вопросов.

Когда они расположились за ресторанным столом, накрытым на шесть персон, над ухом Яхтсмена склонился один из его телохранителей. * Яхтсмен, менты вышли на наш офис. * Что? Кого они там взяли?
– кривясь в злобе, почти выкрикнул он. * Несколько братков. И труп.

Он постарался взять себя в руки. Афинская вопросительно глядела в его глаза. Он почти шепотом задал вопрос: * Кого взяли? * Успокойся, босс, с тех слова не вытянешь. * Что случилось?
– с тревогой спросила Афинская теперь уже своего мужа. * Успокойся, дорогая. Мелкие неприятности.

Он не хотел, да и вообще не думал говорить Афинской о том, что уже давно замешан в мокрухе. Знал, она бы даже не согласилась разговаривать с ним, если бы ей было известно, как он поступил со своим быком Борщом. * Будем веселиться, - сказал он ей и повернулся к ожидавшему дальнейших приказаний быку. Так же полушепотом, чтобы не слышали сидящие за столом, сказал: * Всем на дно. И чтобы ни одна падла там больше не появлялась.

Браток кивнул и исчез.

Веселья не получилось. Дежурные тосты за молодоженов Яхтсмен запивал полными бокалами водки и через пару часов был пьян.

Он не помнил, как они снова вернулись к нему домой, как братки положили его в спальне, как Афинская в течение нескольких часов не расставалась с телефоном, а потом и вовсе уехала. Он, мертвецки пьяный, спал и не знал, где она была. А когда, немного проспавшись и протрезвев, открыл глаза, она была с ним рядом в подаренном пеньюаре. * Похмелиться хочешь?
– участливо спросила она, увидев, как он морщится от головной боли. * Только душ приму. Освежусь немного.

Яхтсмен видел, что Афинской нравилось в этот вечер подчиняться ему.

Его мучила вина перед женой, что он так заправски надрался в ресторане. Но ещё больше он с тревогой думал об офисе, в котором поорудовали менты и, скорее всего, где-нибудь на улице оставили своих людей.

Он выпил две стопки водки. Ему полегчало, и тут же вспомнился утренний разговор с Афинской по поводу обнаруженной квартиры Кноруса. * Ну что с этим выродком делать будем? * С Кнорусом, что ли?
– с полуслова поняла Афинская, о чем хотел спросить Яхтсмен.

Он кивнул. * Там все тихо? Что говорят твои шпионы?
– благодушно усмехнулась она.
– Если все тихо и компания на месте, нужно брать. Только без мордобоя.

Он взял сотовый телефон и набрал номер. Прослушав отчет руководителя наблюдательской группы, дал указание: * Дежурить на лестнице. Как только дверь откроется, можете брать. И всех - к Супу. Утром я приеду. Там будем разборки вести. * Девчонку-заложницу пусть отпустят, - подсказала Афинская.

Он согласно кивнул в ответ на её просьбу и сказал в трубку: * Пигалицу, которую они держали в заложницах, отпустите на все четыре стороны. Затем прошарьте всю квартиру. И запомните - Кнорус мне нужен с деньгами. И квартиру брать начинайте только, когда дверь будет открыта. Тихо. А то на весь дом шуму наделаете, как омоновцы.