— Да, конечно… Что бы ты хотела поесть?

— Посмотри в инфоблоке, ладно? Там есть всё, что я люблю… — поморщившись, буркнула она. — Не знаю, чего я хочу сейчас. Пусть это будет сюрпризом…

— Нет доступа… — попытавшись установить связь с процессором дома, сказал я.

— Ой, прости. Сейчас… Лови пароль… Анджело говорил, что ты можешь заниматься охраной? Я всё равно в этом ничего не понимаю, так что тебе все карты в руки…

Доступ оказался без ограничений. Пока скутер заходил на посадку в ангар, я быстренько просмотрел возможности системы охраны, сменил пароли доступа, оставив неизменным только тот, который принадлежал Эль, и, первым выскочив из машины, метнулся к противоположной двери.

— Ого, а я и забыла, что когда-то девушкам было принято подавать руку… — улыбнулась она, спрыгивая на пластиковый пол. — Приятно, чёрт возьми… Где мои апартаменты, разобрался?

— Да, конечно… — активируя систему заправки и закрывая ворота ангара, улыбнулся я.

— Заходить туда без разрешения нельзя. Договорились? Выбирай любую комнату, которая тебе нравится. Только потом скажи мне, ладно?

Я кивнул и открыл перед ней дверь на лестницу, ведущую на второй этаж…

— Эль, отправить ужин наверх или вы спуститесь в столовую? — связавшись с хозяйкой по домашнему комму, поинтересовался я через два часа. Сразу после того, как удостоверился, что девушка более-менее успокоилась и, выбравшись из ванны, направилась к монитору приёмной шахты доставки.

— Как ты узнал, что я проголодалась? — вопросом на вопрос ответила она.

— Выражение вашего лица, направление движения, голодный взгляд… — улыбнулся я в глазок камеры.

— Ты за мной наблюдал? — Мне показалось, что её сейчас хватит удар.

— Простите… Но я контролирую все камеры в доме, на территории и возле неё… — поняв, что совершил какую-то непростительную глупость, признался я.

— Ну и как? — поинтересовалась она, уперев руки в бока и еле сдерживая подступающее бешенство.

— Две попытки вторжения из Сети. Один флаер с папарацци, который висит в двадцати километрах от особняка. Семь попыток снять разговоры внутри дома со спутника… — Прекрасно понимая, о чём она спрашивает, я решил сместить акценты.

Услышав про флаер, девушка смертельно побледнела:

— Когда они появились?

— Не волнуйтесь, Элли! Этот флаер висит тут уже неделю. Естественно, периодически улетая и прилетая. По крайней мере, попытки съёма информации с него зарегистрированы двадцать шесть раз. Кстати, сегодня атак из Сети было даже меньше, чем обычно. Спутник — в пределах статистической погрешности… Так что волноваться не о чем…

— Тогда вернёмся к моему вопросу… — Эль снова разозлилась, но уже не так сильно.

— Голодны. Очень. Рекомендуется поесть отбивные по-хотаррски с красным вином и сыром…

Услышав название своего самого любимого блюда, девушка усмехнулась, склонила голову к плечу и… показала мне язык:

— Считай, что выкрутился. И давай без этого «вы», ладно?

— Как скажешь, Эль… Накрываю на стол… Спускайся через пару минут… — добавил я, видя, что она колеблется…

Ужин удался на славу. Выпив пару бокалов вина и слегка расслабившись, Эль разложила кресло почти в горизонталь и, приглушив верхний свет, задумчиво уставилась в окно. Говорить ей не хотелось. Хотя сонму обуревающих её чувств мог бы позавидовать иной театр. Грусть, душевная боль, тяжёлые, острые воспоминания граничили со стеснением, стыдом и почему-то чёрной меланхолией. Ни одной светлой мысли. Пришлось немножечко помочь.

Музыка, возникшая на самой грани между звуком и тишиной, не относилась к категории её любимых. Хотя и была на сто процентов в её вкусе. Поэтому не отвлекла её от мыслей. Но чуточку сместила их направленность… Шелест листвы и лёгкий шум прибоя, которые я вывел на второй план, тоже не должны были резать слух. Как и лёгкий аромат свежего горного воздуха. Правда, чтобы заставить отвлечься от снедающей её душу тревоги, пришлось транслировать эмоции почти на сорока процентах мощности. Но дело стоило того — через полчаса Эль, подложив под щёку ладошку, мирно спала на медленно разложившемся в лежак кресле и счастливо улыбалась во сне…

Скорректировав температуру в столовой, я бесшумно убрал со стола и, удостоверившись, что в ближайшее время девушка не проснётся, на всякий случай добавил в воздух немножечко снотворного. А я, выбравшись на балкон, прикрытый от любопытных глаз поляризующим полем, трансформировал кресло в подобие качалки и занялся отладкой системы безопасности особняка. А заодно и сверкой загруженных мне программ с тем, что появилось нового с момента их написания…

В принципе служба безопасности родителей Элли ела свой хлеб не зря: за два часа упорных поисков слабых мест я умудрился найти только два. И те — не явные. То есть для того, чтобы ими воспользоваться, надо было иметь коды доступа к серверу особняка, досконально знать характеристики системы и быть очень хорошим программистом. Немножечко подумав, я создал клон системы и, вернув в неё старые пароли и настройки, подключил её ко всем входящим в особняк Сетям. Сам не понимая, зачем мне это надо… Теперь все попытки как-то изменить настройки системы извне должны были отражаться на её виртуальном двойнике. А основа оставалась неизменной. Если, конечно, не знать алгоритма, дающего возможность подключиться к настоящему серверу. Завершив работу, я немножечко поудивлялся своему параноидальному психозу, но решил, что это вряд ли сможет кому-то повредить, и закрепил внесённые изменения. Потом размялся на тренажёрах и поплавал в бассейне.

Тело адаптировалось быстро. Несмотря на то что в открытом доступе информации о продукции корпорации «Удовольствие» практически не было, то, что содержалось в моей голове, повергло меня в шок. Обрадованный согласием богатого клиента, Анджело загрузил в меня всё, что смог! В буквальном смысле. Астронавигация и топологическая алгебра соседствовали с принципами вышивания крестиком и техникой стрельбы из лука. Навыки метания бумеранга — с основными принципами флористики. Мусора было столько, что для адекватной работы с памятью я заархивировал основную массу информации и запихнул её куда подальше. Резонно посудив, что вряд ли когда-нибудь от меня потребуется добывать огонь трением или собирать примитивный ламповый радиоприёмник.