— Мне чертовски вкусно, и наплевать, как я выгляжу! — запивая последний блин чаем, бурчала на голограмме Элли. — Всё равно, кроме тебя, никто этого не видит… А что мы будем делать сегодня?

— А что бы тебе хотелось? — спросил её я. Вместе со мной, который был там, в записи.

— Гонять на скутере… не хочу… Потом морда красная от перегрузок и дурацкие круги под глазами… Плавать? Не хочу… Петь или танцевать — тоже… Пикник? Объелась… Хватит… Онлайн-игры? Тоже неохота… Не знаю даже…

— Плевать на перегрузки… пусть красная… пусть синяя… лишь бы ты была рядом… — всхлипнул я и попробовал отключить некстати раздавшийся сигнал о прибытии голофайла. — Кому там не живётся спокойно, а? Нашли время, мать вашу… Не буду смотреть, и всё… Некогда мне, ясно?

Однако сигнал не унимался — судя по всему, степень приоритета, присвоенного сообщению, не предусматривала никакой отсрочки доставки, и я, разозлившись, скинул его на голопроектор в углу. Предварительно убавив его звук до минимума. А сам уставился на большой экран…

— Ой, медведь падает! — вскрикнул я в голограмме, и растерянная Элли подхватила падавшего зверя над самым полом.

— Ну что же ты так неаккуратно? — горько спросил я и повернулся к лежащей рядом игрушке, чтобы привычно потрепать его по загривку. И онемел: с маленького экрана на меня грустно смотрела Элли и… плакала!

Упав на пол, я рванулся к проектору, забыв, что громкость звука регулируется программно. И изо всех сил ткнул в сенсор, чуть не сломав себе палец.

— …ничто по сравнению с клонами. Что я против суккуба? Обычная серая мышка. И я, как бы ни старалась, никогда не смогу сравниться с любой из ваших… не могу подобрать…

— Элли! — заорал я так, что сорвал голос. — Девочка моя! Ты где?! Чёрт, какой же я дурак! Ты ведь жива, правда? Ну! Показывай сначала, слышишь?

Проектор среагировал сразу — заплаканное лицо моей хозяйки сменилось грустной улыбкой, и я замер, не в силах даже дышать:

«Здравствуй, милый! Я… наверное, сошла с ума. Мне трудно выразить словами всё то, что со мной творится, а чтобы понять, ты должен был быть рядом… но, увы, это невозможно — ты сейчас, наверное, готовишься к тому, чтобы соблазнить эту чёртову куклу. Хоть ты и пытался от этого отказаться, майор не оставил тебе шанса… Чёрт, эта Лия со своими друзьями убила папу и… пыталась убить меня, а когда майор Брайн предложил тебе оказать им помощь в её поимке, ты почему-то решил ему возразить… Наверное, менеджер из «Удовольствия» был прав — мы, люди, ничто по сравнению с клонами. Что я против суккуба? Обычная серая мышка. И я, как бы ни старалась, никогда не смогу сравниться с любой из ваших… не могу подобрать правильного слова… как будет суккуб в женском роде? Впрочем, это не важно. Важно другое — сейчас я точно поняла, что не смогу без тебя жить. Помнишь твой жест, которым ты показал мне этот чёртов САБС в моём животе? Ты ткнул пальцем вот сюда, в эту самую точку, и мне вдруг стало так жутко, что захотелось закрыть глаза и заплакать… Да, ты пообещал, что его удалишь, но… вдруг у тебя не получится? Что я тогда буду делать? В общем, ты, наверное, будешь меня ругать, но я сделала безумную вещь… После обеда, когда ты ушёл к Брайну, я прилетела в местный филиал «Удовольствия». Деньги — страшная вещь! Какой-то вшивый миллион кредитов — и вопреки всяким правилам моя матрица записывается в мозг полуфабриката… Она мало похожа на меня, но Мишель сказал, что к моменту полного созревания её от меня вряд ли кто-нибудь отличит. Знаешь, когда у меня будет мой собственный клон, я… Не так… Она решит кучу моих проблем… — Смотреть, как по её щекам текут слёзы, было выше моих сил, и я до боли сжал кулаки, чтобы не завыть от горя и бессилия…

— Знаешь, если у нас всё сложится, Эль-два никогда не будет активирована. Её просто доставят к нам на Солисс и аккуратно поставят где-нибудь в спальне. Может же у нас быть моя скульптура в полный рост? Если эта история закончится плохо для меня — она будет моим подарком. Я пришлю его к Новому году. Ты ведь знаешь — это мой самый любимый праздник… А если… ты попробуешь уйти к Лие, то… я тебя ей не отдам. Клоном или самой собой, но я тебя завоюю… Потому что жить без тебя не могу… Ладно, что-то я разнылась не на шутку… Сейчас придёт Мишель, и я должна буду подписать оставшиеся бумаги. Вот было бы здорово, если бы эту запись мы посмотрели вместе! Представляешь — Новый год, в доме всё горит и мерцает, а я и ты сидим за столом и пьём шампанское… Чёрт! Как мне надоели эти проблемы… Хочу к тебе, любимый… Прости меня, ладно? Мне пора… Не обижай там свою Эль… Она тебя тоже будет любить… Секундочку, Мишель! — Элли отвернулась от камеры и поинтересовалась: — Ой, а вы обещаете, что воспоминания о визите к вам сотрутся из моей памяти? Здорово…»

А через мгновение изображение погасло…

Я сидел на полу, тупо глядя в марево экрана голопроектора. Мыслей не было вообще. Только жуткое ощущение безвозвратной потери самого ценного в моей жизни — женщины, способной ТАК любить. Мысль о том, что клон Элли существует, я осознал не сразу — видимо, сказалось состояние опьянения. Но стоило системе безопасности дома подать сигнал о запросе на приземление, пришедшем с грузового флаера компании «Удовольствие», как моё оцепенение как ветром сдуло. Протрезвев за долю секунды, я сорвался с места и как ненормальный рванул к лифту, ведущему на крышу…

Порыв ветра, распахнувший мою полурасстегнутую рубашку, охладил моё разгорячённое лицо, и я вдруг понял, что если во флаере не окажется клона Элли, то я этого не переживу.

— Господин Олисс? — Выскочивший из кабины юноша смотрел на меня так, будто я был персонажем голофильма ужасов или чем-то вроде детской страшилки, отводя взгляд в сторону.

— Да, это я… — скидывая ему код идентификации, буркнул я и, отодвинув парня в сторону, рванулся к грузовому люку. — Она там?

— Клон ещё не активирован… Можно я подниму контейнер? — Он попробовал было пролезть между мной и дверью, но не тут-то было! Уже через десять секунд мои трясущиеся руки сорвали крышку, и я не удержался от счастливого вопля:

— Элли! Девочка моя! Наконец-то… Как долго тебя не было…

— Её надо активировать! — растерянно буркнул парнишка, но мне было не до него — вскинув на руки невесомое тело, я нёсся к кабине лифта и ничего не слышал…

— Мне было так плохо без тебя… — Голос, раздавшийся откуда-то снизу, заставил девушку опустить взгляд. — Где ты была так долго, Эль?

Для того чтобы сфокусировать взгляд на стоящем перед ней на коленях мужчине, ушло безумно много времени: его лицо то расплывалось, то двоилось, никак не желая становиться чётким. Наконец картинка перестала двигаться, и девушка задохнулась от сумасшедшего чувства узнавания: