– Я эгоистичная свинья. Не оставляй меня. Прости меня.

Такими просьбами он пытался ее подкупить.

В это утро, закончив расставлять цветы и ожидая Тревора, Андра позволила себе редкую роскошь – подумать о Фрее.

О Боже, как далек страшный день, когда она сказала ему «прощай». Прошло только несколько месяцев, но казалось, что она жила и умерла уже дважды.

Андра была на грани срыва. Все, что ушло, оказалось слишком дорогим, а груз добровольной жертвы – непомерно тяжелым.

Она радовалась, услышав, что «Аутспен Квин» отплыл в Порт-Элизабет. Лучше знать, что Фрей где-то далеко от Кейптауна, и не мучиться, что он где-то близко. Конечно, на обратном пути он снова будет рядом с ней. Андра молилась, чтобы Фрей не сходил на берег. Он обещал, что не сделает этого.

Даже мысль о случайной встрече была невыносима. Несмотря на свой благородный жест по отношению к Тревору, Андра со временем поняла, что способна сбежать от него. Когда была свободна, то чувствовала, что не сможет бросить Тревора.

Теперь же, когда связана с ним, вопреки всему, на ум приходили мысли о разрыве.

Андра получила лишь одно подтверждение тому, что Фрей помнит ее. В день, когда «Аутспен Квин» пришвартовался в Кейптауне по дороге в Англию, цветочник принес ей огромный букет красных роз. В нем была карточка с инициалами «Ф. Р.». Она разорвала карточку на мелкие кусочки и проплакала над розами почти весь день. Она поставила букет в спальне и не могла заставить себя выбросить цветы, даже когда они завяли. Тревор, конечно, поинтересовался, кто прислал розы. Она ответила:

– Откуда я знаю. Многие присылают цветы…

Его такой ответ удовлетворил.

Воспоминания о дне свадьбы были ужасными. Иногда все начинало казаться фарсом. Как будто Андру наказали за то, что она влюбилась во Фрея.

Мистер Грайем провел свадебную церемонию в больнице. Вокруг кровати собрались доктора, медсестры и друзья Тревора. На Андре было прелестное белое платье из гипюра – Тревор хотел, чтобы невеста была в свадебном наряде. Тогда он будет чувствовать себя увереннее.

Миссис Грайем оказалась человеком, на которого можно опереться. Поняв, что, кроме катастрофы с женихом, невеста пережила еще какую-то драму, добрая женщина сделала все, что было в ее силах, чтобы помочь несчастной девушке пережить невыносимую церемонию.

В какой-то момент миссис Грайем заметила, как побелело лицо Андры, и она испугалась, что девушка упадет в обморок. Взяв холодную дрожащую руку Андры, она прошептала:

– Мужайся, моя дорогая. Ты поступаешь правильно.

Бог вознаградит тебя.

Эти слова слегка поддержали Андру, но она совсем не чувствовала в себе христианского смирения и не верила, что есть Бог, который вознаградит ее.

Ему было наплевать, что она любила Фрея и бросила все ради больного человека. Андра упрямо не разрешала своему сердцу молиться. Когда Тревор надел на ее палец кольцо, она ничего не почувствовала. Все закончилось, Тревор притянул Андру к себе, поцеловал ее и сказал, что она полностью изменила его жизнь. Но ее собственная жизнь, казалось, кончилась.

Потом последовало еще одно испытание. После приема, шампанского, торта, доброты и веселья друзей пришла пытка ночи. Она ненавидела те долгие часы, когда лежала рядом с Тревором, а он ласкал ее и говорил о своей страстной любви. Он извинялся, что никогда не сможет стать для нее настоящим любовником. Андру наполнили отвращение и ужас из-за того, что она сделала.

Во время первой брачной ночи он расплакался, не найдя в себе сил сдержаться. Андра жалела его, гладила по голове, шептала, что никогда не покинет, и объясняла, что в мире есть много другого, кроме физической близости. Андра знала, что ее страсть умерла с уходом Фрея.

– Но мы никогда не будем иметь детей, – стенал Тревор.

– Я не хочу детей, – искренне отвечала она.

Андра говорила правду. Она не хотела ребенка от него. Не хотела близких отношений с Тревором. Она полностью принадлежит Фрею, хотя больше никогда не увидит его.

Вчера она получила длинное письмо от матери с обычными рассуждениями о доме и отце и подробностями той скучной жизни, которую вели ее родители. Оно заканчивалось словами высокой похвалы, какими миссис Ли обычно не баловала дочь:

«Мы с папой поражены, как благородно ты поступила. Когда я впервые услышала страшные новости, то испугалась, что ты порвешь с бедным мальчиком.

Но ты поступила правильно, и я уверена, что всемогущий Бог вознаградит тебя…»

Еще одно обещание благодарности Господа. Гораздо больше ее тронула записка, полученная от Флэка Сэнки.

«Клянусь матерью всех святых, ты все-таки сделала это, – писал он. – Я думал, что ты сумасшедшая, когда отказалась от карьеры и уехала к этому парню, но выйти за него замуж при таких обстоятельствах – поступок лунатика!