— Дальше.

— Мевис вышла налить чай…

— Как удобно!

— И вдруг вбегает незнакомая баба — злющая, так и брызжет слюной. Собой хороша: около шести футов роста, изящная, как статуэтка, длинные рыжие волосы, в общем, картинка. Как заорала на этого детину! У него поджилки затряслись. А потом, представь, прыгнула на меня… Пришлось ей врезать.

— Ударить женщину?!

— А что, лучше было позволить ей разодрать мне ногтями лицо в клочья?

— Моя ненаглядная Ева! — Он поцеловал ее в щеку, потом в другую, потом в ямочку на подбородке. — Что-то в тебе все-таки есть: в твоем присутствии в любом просыпается зверь.

— Просто мне везет. В общем, эта Пандора…

— Пандора? — Рорк насторожился, прищурился. — Модель?

— Она самая. Говорят, от нее вся планета без ума. Рорк засмеялся — сначала тихонько, потом все громче и громче и наконец неудержимо захохотал. Он повалился на спину, ловя ртом воздух.

— Ты ударила бесценную Пандору по личику стоимостью в миллиард долларов?! А по попке ты ее, случайно, не нашлепала?

— Пришлось. — Ева сразу смекнула, что дело нечисто, и задохнулась от ревности. — Ты ее знаешь?

— Вроде того. — Он насмешливо приподнял одну бровь.

Ева села и устремила на него негодующий взгляд. Рорку еще не приходилось видеть ее такой. У глаз Евы появился какой-то зеленый отлив.

— Это было недолгое знакомство. — Он почесал подбородок. — Не стоит об этом вспоминать.

— Не пудри мне мозги.

— Как можно! Так ты сказала, что она…

— Слушай, найдется хоть одна красотка, с которой ты не спал?

— Если хочешь, я составлю список. Значит, ты засветила ей промеж глаз?

— Что-то вроде этого. — Ева уже сожалела о своих упреках. — Она начала стонать и причитать, но тут вошла Мевис. Пандора сразу переключилась на нее, они вцепились друг дружке в волосы и покатились по полу. А Леонардо знай заламывает руки, как дешевый трагик. Пришлось мне самой их разнимать.

Рорк обнял ее за плечи.

— Видишь, какая у тебя насыщенная жизнь!

— То ли еще будет! Пандора поставила Леонардо ультиматум: либо он бросает Мевис и возвращается к ней, либо она запорет показ моделей, на который он очень рассчитывает. Кажется, он все поставил на эту карту, назанимал денег… Если она испортит ему игру, он разорится.

— Это на нее похоже.

— После ухода Пандоры Мевис…

— Ты все это время оставалась голой?

— Конечно, нет. Так вот, Мевис трогательно решила пожертвовать собой. Просто слезоточивая драма! Леонардо клянется в вечной любви, она, рыдая, убегает… Клянусь, Рорк, я чувствовала себя извращенкой, подглядывающей в замочную скважину. Я отвезла Мевис на свою квартиру — пусть проведет там хотя бы одну ночь, придет в себя. Ей надо явиться в клуб только завтра.

— Продолжение следует, — пробормотал Рорк и улыбнулся, но Ева осталась серьезной. — Мыльная опера: домохозяйки с замиранием сердца ждут, чем все кончится. А как настроен главный герой?

— Тот еще герой! — махнула рукой Ева. — А вообще-то он мне симпатичен, хоть и размазня. Он настроен размозжить Пандоре башку, но скорее всего задерет лапки. Может, пригласим Мевис провести несколько дней здесь, если это ей поможет?

— Пожалуйста.

— Правда?!

— Конечно, правда. Ты же сама все время повторяешь, что этот дом слишком велик. К тому же Мевис мне нравится.

— Знаю. — Ева редко улыбалась, тем ценнее была эта ее мимолетная улыбка. — Спасибо. А как провел время ты?

— Купил небольшой остров. Шучу, шучу, — успокоил он Еву, разинувшую от изумления рот. — Просто завершил переговоры о создании фермерской коммуны неподалеку от «Олимпуса».

— Фермерской?

— Людям надо есть. А кроме того, коммуна сможет снабжать продовольствием курорт. Ты же знаешь, я вложил в строительство немалые средства. Как говорится, рука руку моет.

— Не сомневаюсь. А все-таки как насчет Пандоры? Вместо ответа Рорк сорвал с нее блузку, на которой уже успел расстегнуть пуговицы.

— Перестань сейчас же! Ты нарочно меня отвлекаешь. Сколько времени займут твои показания?

Он передернул плечами и нашел губами чувствительное местечко у нее на шее.

— Все понятно: ночь, неделю… Месяц? Я же просила меня не отвлекать!

Но Рорк начал осыпать поцелуями грудь Евы, и все ее тело вспыхнуло огнем.

— Сейчас я разбужу в тебе интерес, — пообещал он — и сдержал обещание.

Ева была согласна начать день с чего угодно, но только не с посещения морга… Она брела по безмолвному в этот ранний час вестибюлю, выложенному белой плиткой, стараясь не думать о предстоящей процедуре. Ей нужно было опознать выуженный из воды труп.