Чезаре сделал выпад; солдат отступил назад, а затем, увидев благоприятный момент, прыгнул. На этот раз два тела сцепились в фантастическом сплетении. Казалось, Чезаре проиграл, поскольку руки солдата обвились вокруг него. Они стояли так какое-то время, качаясь взад-вперед, словно в противоестественных, непристойных объятиях, затем руки солдата стали медленно опадать.

Стилет выпал из его вялых пальцев, а он опустился на колени и, цепляясь руками за бедра Чезаре, свалился на пол. Чезаре сделал шаг назад.

Только тогда все увидели стилет в руке Чезаре.

Солдат распластался на полу, лицом вниз, и маэстро поспешил к нему на помощь.

— Вызовите доктора, — сказал он возбужденно, становясь на колени возле солдата.

Чезаре, поднимая рубашку, обернулся.

— Не утруждай себя, — спокойно произнес он, направляясь к двери, — он мертв.

Выходя в ночь, он опрометчиво положил стилет в карман пиджака.

Девушка ждала его на возвышенности, где дорога делала последний поворот в сторону замка. Увидев ее, Чезаре остановился. Они молча посмотрели друг на друга. Он повернулся и пошел в сторону леса. Девушка покорно последовала за ним.

Когда дороги уже не стало видно, Чезаре повернулся к девушке. Ее глаза были широко открыты и сияли, она сделала шаг навстречу. Сорвав с нее блузку, он грубо схватил ее за голые груди.

— Ой-ой, — закричала она, едва не теряя сознания.

Все его тело пронзила острая боль. Он остервенело стал срывать с себя одежду.

Яркая сицилийская луна стояла высоко в небе над их головами, когда он сел и потянулся за одеждой.

— Синьор, — прошептала она. Он не ответил. Его руки нащупали брюки, он поднялся и надел их.

— Синьор, я пришла, чтобы предупредить вас. Мой кузен...

— Я знаю, — прервал он, глядя на нее сверху.

По голосу чувствовалось, что она напугана.

— Но он говорил, что собирается убить вас.

Чезаре почти беззвучно рассмеялся.

— Я же здесь.

— Но, синьор, он может в любой момент найти вас. Даже здесь. Он очень ревнивый и очень гордый.

— Больше нет, — бросил Чезаре, — он мертв.

— Мертв? — Голос девушки прозвучал почти как крик. Она вскочила на ноги. — Ты убил его?

— Да, — коротко подтвердил он. Она налетела на него как тигрица, била, царапала и кричала:

— Ты дьявол! Лежишь со мной, а на твоих руках не обсохла еще его кровь. Ты подонок! Хуже животного! За кого мне теперь выходить замуж? Что мне делать с ребенком, которого ты поселил в моем животе?

Неожиданная мысль пришла ему в голову, и он крепко схватил ее за руки.

— Ты хотела, чтобы он был там, иначе его бы там не было, — сказал он.

Роза пристально посмотрела ему в глаза, понимая, что он знал это и раньше. Отдернув голову, она влепила ему пощечину.

— А сейчас не хочу! — закричала она. — Это будет чудовище, ублюдок, похожий на своего отца!

Он резко поднял ногу и ударил ее коленом в мягкий живот. Задохнувшись и корчась от боли, она упала, ее вырвало.

Он посмотрел на нее, а рука машинально скользнула в карман пиджака, нащупав там стилет. Он вынул его.

Она смотрела на него снизу вверх, и в глазах ее появился страх.

Его губы раздвинулись в холодной улыбке.

— Если ты не хочешь его, вырежи его из себя вот этим. — Он бросил стилет на землю рядом с ней. — Он очистит тебя. Кровь твоего кузена еще сохранилась на нем.

Повернувшись, он ушел.

Наутро девушку нашли мертвой. Она лежала на земле, крепко сжимая стилет обеими руками; на ее бедрах запеклись огромные пятна крови, пропитавшей и землю под ней.

Спустя два дня Чезаре уехал учиться в Англию. В Италию он вернулся почти через пять лет, перед началом войны.

За это время Гандольфо построили новый винный заводик на те десять тысяч лир, которые им дал граф Кардинале.

Такси подъехало к стоянке перед “Эль-Марокко”, и привратник-гигант открыл дверцу машины. Увидев Чезаре, он улыбнулся.

— А, граф Кардинале, — приветливо сказал он. — Добрый вечер. Я уже начал думать, что мы не увидим вас сегодня.

Чезаре расплатился с водителем, выбрался из такси и взглянул на часы: было одиннадцать тридцать. Он улыбнулся про себя. Мысль о женщине, ждавшей его в ресторане, была частью того возбуждения, которое владело им. Ее теплое, восхитительное тело также свидетельствовало о реальности жизни.

Специальный агент Джордж Бейкер хотел было выключить свет в кабинете. Подойдя к двери, он на мгновение задержался, затем вернулся к столу и поднял телефонную трубку аппарата прямой связи с капитаном Стрэнгом из штаб-квартиры полиции.