Затаив дыхание, обе женщины старались уловить хоть один звук, который подсказал бы им исход битвы. Наконец Кэти вскочила на ноги, судорожно сжимая и разжимая кулаки. Она должна знать. Она не сможет вынести мук неизвестности. Словно сомнамбула, она двинулась к забаррикадированной двери. Марта догнала девушку, обхватила ее за талию и потащила назад.

— Пусти! — закричала Кэти. — Я хочу выйти отсюда! Пожалуйста, отпусти!

Она начала вырываться из цепких объятий няни, но Марта не хотела ей уступать.

В коридоре за дверью каюты послышались чьи-то шаги. Женщины сразу же замерли, словно окаменев. Один и тот же невысказанный вопрос горел у них на губах. Кто выиграл сражение: экипаж «Анны Грир» или пираты?

В дверь ударили так, что зашатался засов.

— Эй, Квинси, здесь заперто! Посмотри! — Голос дрожал от кровожадного нетерпения.

Кэти судорожно проглотила слюну; ее колени подкосились. Она рухнула на скамью и с мольбой посмотрела на Марту. Этот голос со странным, гнусавым выговором не мог принадлежать матросу из экипажа «Анны Грир». Корабль захватили пираты.

— Все будет хорошо, мисс Кэти, — прошептала Марта. — Господь смилостивится над нами. Спрячьтесь в этот шкаф и сидите тихонько, как мышка. Я спроважу злодеев.

Кэти начала было возражать, но Марта подтащила ее к массивному дубовому шифоньеру и без лишних слов втолкнула внутрь. Очутившись в кромешной темноте, Кэти споткнулась и едва не упала Места едва хватило для того, чтобы стоять выпрямившись. Марта осторожно захлопнула дверцу, и Кэти услышала, как звякнула, проскользнув в паз, защелка. Она застонала, будто зверек, попавший в капкан. Марта прошептала сквозь деревянную панель:

— Все будет хорошо, рыбонька. Вот увидишь. Только сиди тихо. Марта тебя в обиду не даст.

Затем звук нянюшкиных шагов начал удаляться от шифоньера. Оставленная одна в тесноте и темноте, Кэти пребывала в полуобморочном состоянии. Она тряслась от страха, и ей приходилось прижимать руки к губам, чтобы заглушить рвущиеся из горла рыдания. Сердце билось так громко, что Кэти казалось, оно вот-вот выскочит из груди. Она слышала, как пираты изо всех сил колотят в дверь.

— Эй, кто там есть, открывай поживее! — приказал голос с сильным акцентом.

От очередного удара затряслась вся каюта, и Кэти покрылась холодным потом. Пираты собирались выломать дверь.

Внезапно она осела на колени. Ноги, словно превратившись в соломинки, отказывались ее держать. От захлестнувшего ее страха у Кэти стучали зубы.

— Пожалуйста, Господи, — беззвучно повторяла она, — пожалуйста, пожалуйста…

Каюту потряс еще один мощный толчок. Затем еще. И еще. Жалобный треск возвестил, что дверь не выдержала свирепого натиска. Кэти казалось, что она сейчас же лишится чувств, и только мысль о том, что она останется беззащитной в руках монстров, позволила ей с трудом сохранить сознание. Из глаз Кэти капали слезы, сливаясь в один солоноватый ручей на девичьих щеках.

— Я должна сидеть тихо, — твердо сказала она сама себе. — Малейший шорох — и меня сразу же обнаружат.

Сквозь перегородку шифоньера было слышно, как, громыхая тяжелыми каблуками, пираты ворвались в комнату. Марта, чей голос подрагивал от испуга, попыталась утихомирить пришельцев.

— Изыдите, нехристи, — в отчаянии вымолвила она. — Владыка небесный своим мечом покарает вас за все, что…

Слова Марты завершились невнятным бульканьем. Раздался звук удара, а затем глухой стук, будто на пол упало что-то очень тяжелое.

— Господи, пощади, — простонала Кэти. Ее обуревало желание прийти Марте на помощь, но она с горечью ощущала собственное бессилие.

Она напрягла слух, но Марта больше не подала ни единого звука. Уши Кэти наполнил ужасный шум, когда пираты в поисках добычи принялись переворачивать каюту вверх дном. В стремлении поживиться они ничего не оставили нетронутым, и Кэти поняла, что черед шифоньера придет через считанные минуты. Кэти закуталась в груду висящей в шкафу одежды так глубоко, как могла, хотя догадывалась, что первый же пират, кому посчастливится распахнуть дверцу, сразу ее увидит.

Она услышала приближающиеся шаги и сжалась в комочек. Решающий миг настал.

После грубого рывка дверца открылась. Внутрь хлынул свет. Ошеломленно моргая, на Кэти смотрело потное, окаймленное бакенбардами лицо мужчины, который по возрасту вполне годился ей в дедушки. Его зубы, обнаженные в широком оскале, сгнили и превратились в черные обломки. Кэти отпрянула назад, вжавшись спиной в заднюю стенку шкафа. Пират протянул свою костлявую руку и, схватив Кэти за плечо, вытащил ее из укрытия. Едва он дотронулся до девушки, как она закричала во весь голос.