Выпустив в лицо опера сигаретный дым, авторитет чуть приподнял все еще зажатый в руке пистолет и выстрелил Молодцову в колено.

Взвыв от боли, Олег неловко рухнул на землю, но двое здоровенных лбов, повинуясь жесту Алтайца, тут же подхватили его под руки и поволокли вниз, к находящемуся совсем рядом берегу Невы.

Достигнув кромки воды, рядом с которой на влажном песке стояла старая деревянная лодка без весел. Клоп и Жиган бросили извивающегося и кричащего мента и вопросительно посмотрели на медленно спускающегося с пологого склона босса, позади которого неотступно держался Скелет.

– Не надо!.. Я умоляю тебя!.. Только не убивай! – нелепо, как краб, подползая к Алтайцу и торопливо начиная целовать его до блеска начищенные ботинки, исходил слезами Молодцов. С его раздробленного коленного сустава на мелкий, пропахший водорослями и мазутом речной песок обильно капала кажущаяся совершенно черной кровь.

– Знаешь, чем отличается по-настоящему правильный братишка от такого сопливого и ссученного легавого говна, как ты? – зло бросил Алтаец, брезгливо поморщившись и что есть силы пнув ногой в лицо ползающего вокруг старлея, отчего тот отлетел на шаг и упал навзничь. – Пацаны умирают с улыбкой и никогда не делают в штаны перед мусорами! А вы, гады, умеете только сытно жрать, бакланить перед тем, кто тебя не достанет, и писать свои поганые бумажки! А как увидите перед носом ствол, так падаете на колени, воете в голос, ссытесь и заходитесь в истерике! Черви навозные… Слышь, Клоп! В лодке лежит ржавый рыбацкий якорь с веревкой. Привяжи его к щиколотке здоровой ноги гражданина Молодцова.

«Эх, кукла бестолковая! Кто же тебя, дуру, просил шляться в одиночестве ночью по парку?!» – с тоской подумал Сергей.

Она появилась в палате в воскресенье, на пятый день после разговора Ворона с капитаном, держа в одной руке маленький букетик бело-голубых цветов, а во второй – изрядно нагруженный пластиковый пакет с изображением двух персидских котят. В пакете находились яблоки, апельсины и прочие продукты, которые обычно носят несчастным больным во избежание заворота кишок и расстройства желудка от регулярного потребления казенного питания.

На ней были обтягивающие черные джинсы, белые кроссовки, лиловая облегающая кофточка и накинутый поверх довольно полных плеч белый халат.

Ворон в парке не смог ее толком разглядеть, но зато хорошо помнил Ирину по короткой встрече на хазе киднепперов. И изменения, по крайней мере внешние, произошедшие с девушкой, не могли не произвести на него впечатления.

Мужской глаз прежде всего отмечал совсем не девичью, впечатляюще рельефную фигуру и ясные, широко открытые серые глаза, в которых сейчас читалось некое неясное Ворону напряжение.

«Да, – подумал Сергей, – у этой юной леди осталось мало общего с той несносной девицей, которая вытворяла на потайной даче похитителей черт знает что».

Прикрыв за собой дверь, девушка несколько секунд постояла, переминаясь с ноги на ногу, у порога, а потом подошла к молча смотревшему на нее, бледному от недостатка свежего воздуха, обросшему колючей щетиной Ворону и с очевидным беспокойством сказала:

– Привет! Как себя чувствуете?

– Здравствуй, нормально вроде… – ответил Сергей, несколько натянуто улыбнувшись уголками губ. – А где наш товарищ капитан, в коридоре?

– Почему вы думаете, что он обязательно должен находиться где-то рядом? – довольно мило смутилась Ирина.

– Неужели я ошибся?! – вопросительно-укоризненно вскинул брови Ворон. – Быть того не может! Или я ни черта не понимаю в людях…

– Нет, вы абсолютно правы, – продолжала чуть смущенно улыбаться гостья. – Он сейчас беседует с главврачом, а потом, когда закончит, обязательно зайдет. – Немного помолчав, она продолжила:

– Я, конечно, безмерно вам благодарна. – И после паузы, в упор взглянув на Ворона, вдруг спросила, как выстрелила:

– А вам и раньше удавалось выручать девушек из опасных ситуаций?

На болезненном лице Ворона не дрогнул ни один мускул. Тем не менее он был потрясен чрезвычайно.

«Девчонка меня расколола, – констатировал он. – Тогда, на хазе, я был так раздражен ее поведением, что в разговоре с Сосновским даже не удосужился изменить голос. Запомнила ведь… Впрочем, возможно, я и ошибаюсь».

– Если бы я был специалистом по такого рода делам, то не подставился бы так глупо под нож. – Ворон изобразил на лице печальную улыбку и определенно прочитал в ясных глазах Ирины недоверие к его словам.

– А знаете, тот мерзавец, которого вы подстрелили, оказался настоящим сексуальным маньяком. Серийным. – Девушка так легко сменила пластинку, как будто уже все для себя решила. – Им оказался некий следователь из прокуратуры.

А на вас никакого дела заводить не будут и отпустят, как только поправитесь.

– Откуда такие сведения? – всерьез удивился Ворон. – Тебя уполномочил это передать капитан Логинов?

– Нет, что вы! У отца хорошие отношения с «органами», – в очередной раз смущаясь, пояснила Ирина. – Иногда – просто случайно! – доводится слышать обрывки телефонных разговоров…