Шрифт:
"Что теперь мне делать?" - с ужасом думал мальчик, чувствуя, что его силы слабеют и он не в состоянии выдержать такого бега.
Пробегая мимо одного дерева, он задел головою за сук, вследствие чего с него слетела шляпа. Медведь остановился, схватил шляпу и изорвал ее на клочки.
Гаральд воспользовался этим и снова забрался на дерево. Переведя немного дух, он заметил, что медведь уже покончил с его шляпой и собирается лезть за ним самим на дерево. Тогда он сорвал себя куртку и бросил ее своему врагу. Куртку постигла та же участь, что и шляпу. За курткой последовал жилет, потом панталоны. Все это в несколько минут было разорвано в клочья, и медведь все-таки полез на дерево.
Мальчик остался в одном белье и с ужасом уже думал, что с ним будет, если он бросит медведю и белье, как вдруг услышал внизу знакомый голос, сильно его обрадовавший.
– Гаральд!
– Я здесь!
– Где?
– Да наверху.
– Где наверху?
– На дереве.
– Что же вы там делаете?
– Да у меня здесь медведь.
– Что?!
– Медведь, говорю, здесь!
– Слезай же вниз!
– Не могу.
– Почему же?
– Он меня не пускает. Ради Бога, освободите меня!
Голос снизу вдруг умолк, и Гаральд снова с ужасом подумал, что теперь ему от медведя уж не уйти.
Между тем внизу у Стюарта и Гарри происходило совещание. Они не расслышали всех слов Гаральда и никак не могли понять его поведения - оно казалось им в высшей степени странным. Они готовы были думать, зная легкомысленный характер младшего сына полковника Остина, что мальчик задумал пошутить и насмехается над ними.
– Не понимаю, почему он не хочет слезть с дерева?
– недоумевал Стюарт.
– Просто дурачится, ведь вы знаете его манеру, - говорил Гарри. Пойдемте, мистер Стюарт, в город, Гаральд нас догонит. Напрасно мы воротились.
– Нет, Гарри, я чувствую, что здесь что-то неладно... Шалости его все-таки не так странны, притом они в последнее время повторяются все реже и реже.
– Уверяю вас...
– начал было Гарри, но взглянув на дерево, с которого слышался голос брата, заметил сидящего там медведя и с ужасом указал на него Стюарту.
– Ага! Теперь я понимаю все!
– проговорил последний, тоже заметив зверя.
Оказалось, что медведь еще раньше разглядел двух людей под деревом и, вероятно, сообразил, что это подкрепление его врагу и что теперь силы его в борьбе с новыми врагами будут неравны. В силу этих соображений хитрый зверь начал потихоньку спускаться с дерева - с очевидной целью удрать незамеченным. Но, видя, что он уже открыт и ему не удастся улизнуть, он остановился на дереве, невысоко от земли, и стал выжидать, что будет.
– Теперь я понимаю все, - сказал Стюарт, обернулся к Гарри и шепнул ему.
– У вас ружье заряжено дробью. Пугните одним выстрелом этого косолапого негодяя. У меня же один ствол заряжен пулей, а другой, к сожалению, тоже дробью, и я поберегу свои выстрелы для более серьезного дела. Стреляйте!
Гарри выстрелил. Раздался страшный рев - и медведь свалился с дерева. Однако, будучи даже не ранен, а только оглушен выстрелом, он сейчас же встал на дыбы, приняв угрожающую позу, направился на новых врагов.
Но здесь поджидал его Стюарт. Позволив зверю сделать несколько шагов, он выстрелил в него почти в упор. Пуля, очевидно попала прямо в сердце, и медведь в предсмертных судорогах упал навзничь на землю.
Удостоверившись, что зверь уже безвреден, Стюарт подошел к дереву, чтобы позвать сидевшего там Гаральда. Но мальчик и сам уже спускался с дерева.
Вид мальчика, бывшего в одном белье, сильно удивил Стюарта и Гарри.
– Где же ваше платье?
– поспешно спросил его Стюарт.
– Спросите об этом у медведя, - отвечал Гаральд, снова получивший возможность шутить, когда миновала опасность.
– Нет, в самом деле, Гаральд, что вы сделали со своим платьем?
– Медведь изорвал его в клочки.
– И не тронул вас? Странно!
– Он бы и тронул, а я ему не поддался.
– Я вас не понимаю. Перестаньте, ради Бога, шутить и расскажите все толком.
Гаральд принял, наконец, серьезный вид и рассказал все свое приключение с медведем.
– Мы с этим косолапым приятелем облазили все деревья в этом лесу. Если когда-нибудь господам ученым понадобиться, то я могу сообщить, сколько на каждом дереве суков, - прибавил он с таким важно-комическим видом, что его слушатели, несмотря на весь трагизм положения, от которого только что избавился рассказчик, не могли не расхохотаться.