Иванов. Нижайший поклон. (Проходит в спальню.)

Ларичев. Лена, он тебе кланяется. Клягин вообще герой! Из десяти предметов, расположенных за темным экраном, называет… Ну, угадай, сколько?.. Не-а! Двенадцать!.. Леночек, я не острю, именно двенадцать из десяти! Он еще запонки на руках ассистента разглядел!..

Клягин. Я и кольцо золотое у него разглядел… И пробу пятьсот восемьдесят третью. А они говорят, это – не в счет… Как не в счет?..

Ларичев (отмахивается). Подождите, товарищи, не слышно. (В трубку.) Одним словом, Леночек, триумф! Что? Нет, у Прохорова, к сожалению, ничего не получилось. Да! Неудача! Понимаешь, он, оказывается, вчера перенапрягся, с кем-то подрался…

Прохоров (обиженно). Зачем рассказываете? Ведь просил же!..

Ларичев (в трубку). Ленок, ну сама у него все спросишь… Что значит – обидно?

Клягин. Из трех экзаменующихся двое – это нормально.

Ларичев. Конечно, нормально. Ленок, из трех экзаменующихся двое справились – это более чем достаточно!.. Успех полный! Одним словом, журнал об этом дает информацию в следующем номере… Потом интервью с феноменами, твоя статья… Так мне обещал редактор. Клянусь! Ну, что мы по телефону-то? Дома доскажу… Сейчас все едем к тебе. Шампанское купил… Да, милая, да, Леночка!.. Все!.. И хватит волноваться! Расслабься! Поздравляю!

Клягин. И мы тоже!

Ларичев (в трубку). И они тоже… Понятно, что и ты их! Все! Закончили! Расслабься! Умоляю! (Кладет трубку, обращается ко всем.) Так, товарищи, все – к нам! Праздник продолжается!

Иванов (взглянув на часы). У меня в пять рейс.

Ларичев. Никаких рейсов! Улетаете ночью! Да вы что, товарищ Иванов? Лишить Леночку возможности лицезреть нового уникума? Улетите ночью! После банкета! Я вас лично вот этими руками внесу в самолет!

Иванов. Ну ладно! Тогда, пожалуй, побриться надо. Все-таки в гости к даме идем… Вам бы тоже себя в порядок привести! Щеки обросшие, глаза красные…

Ларичев. Да. Я ведь почти не спал ночь. Одолжите бритву?

Ларичев и Иванов уходят в спальню. Клягин достает бумагу.

Клягин. Вот она, справочка! Да я ее теперь всюду с собой носить буду. Вот тут. Теперь мы в городе порядок наведем, все запляшут. Я теперь к любому могу подойти: «Разрешите, гражданин! Я – феномен! Вот удостоверение! Пройдемте!»

Прохоров (берет чемоданчик). Прощай, Сергей Андреевич!

Клягин (удивленно). Ты что? Куда? Зачем?

Прохоров. Уезжаю!

Клягин хотел что-то сказать, Прохоров остановил его.

Не шуми! Так уеду, не прощаясь… По-английски. (Пытается шутить.) Ты ж меня учил по-английски…

Клягин. Нет, Миш, нет! Обижаешь! У нас банкет!

Прохоров. Да ну его!

Клягин. Не пущу тебя! Без тебя за стол не сяду. (Рванулся к спальне.) Товарищи!

Прохоров (остановил его). Тихо! Говорят же тебе… Ну, не могу я ей в глаза посмотреть, неужели не понимаешь? Она на меня так надеялась, а я-то и сплоховал…

Клягин. Ну и что? Ты сплоховал, а я не сплоховал. Мы теперь, феномены, как моряки: один – за всех, все – за одного! Ну чего ты расстраиваешься? Ну не мог он тебе помочь, Ларичев-то. Там же комиссия. Нам-то он смог тесты подсунуть заранее, а тебе – как? У тебя ж опыт весь на виду!

Прохоров. Что?!

Клягин (испуганно). Чего-чего? Чего? Он тебе не говорил, что ли?! Не говорил, Миш? Тогда и я не говорил! Тогда и я не говорил. Миша! Значит, это тайна! Миша, ты ничего не знаешь! Ты что, Миша! Не нервничать!

Из спальни выходит Иванов и идет в ванную.

Прохоров. Товарищ Иванов, это правда?

Иванов. Наверное! Вы о чем?

Прохоров. Правда, что вы заранее все знали? Что вам шпаргалку дали?!