Иванов (в отчаянии). Товарищи, дорогие мои! Да что же это делается?! У нас слесарей не хватает, грузовики без шоферов простаивают, а тут сидят два бугая, один спички перекатывает, а другой из-за стены смотрит!!! Ну народ! Никто работать не хочет! Так и норовят все в спортсмены, в самодеятельность. А работать-то кто будет? Работать-то кто?!

Клягин. Да подождите вы с работой! Тут поважнее дела… С космосом контакт установить не можем…

Иванов (перебивая). Ну конечно! Космос! Все в космос хотят! А на Земле кто останется? Вот один такой дурак Иванов останется и будет вкалывать…

Клягин (не слушая). Бедная Елена Петровна!.. Что ж с ней-то будет, когда узнает? Эх! Выходит, на одного Мишку теперь надежда!

Без стука открылась входная дверь, появился невысокий, угрюмого вида человек лет сорока. В руках он держал спрятанное в чехол охотничье ружье. Это – Антон.

Антон. Извините. Прохоров тут проживает?

Клягин. Тут.

Антон. А где он?

Клягин. Вышел покурить. Сейчас придет.

Антон. Что ж… Подождем!

Антон осмотрел комнату, взял стул, снял чехол с ружья и начал его собирать. Клягин и Иванов с удивлением наблюдали за его работой.

Иванов (тихо). Сумасшедший дом какой-то… (Антону.) Извините, товарищ… Вы, случайно, здесь не охотиться собираетесь?

Антон (усмехнулся). А что?

Иванов. Ничего, конечно… Но вроде бы еще сезон не открыли.

Антон. Не бойтесь! Это к вам не относится. Мне с Мишей поговорить надо!

Клягин. Ну и поговори. Ружье-то зачем?

Антон. А ружье – чтоб не только я его слушал, но и он меня!

Иванов. Простите… Вас случайно не Антоном зовут?

Антон. Антоном.

Иванов. Так!.. Теперь ясно. Мне друг ваш, Прохоров, что-то говорил про вас… По-моему, он собирался вас побить.

Антон (со вздохом). Не друг он мне, а наоборот – брат. И не побить собирается, а убить. (Достал из сумки два патрона, вложил в стволы, щелкнул затвором.)

Клягин и Иванов отшатнулись.

Клягин. Ну, ну… Ты, псих! Товарищ дорогой, поаккуратнее!

Антон. Ничего! Я с ним поговорю. Вы – свидетели, если что… Если буду стрелять, то – вынужденная самооборона! Мне так адвокат сказал: не бойся, Антон, сейчас вынужденную самооборону очень приветствуют! Я в газете читал, один методом вынужденной самообороны уже троих уложил… И ничего! Только почет и уважение!

Иванов. Да перестаньте размахивать ружьем! Не в лесу! Если вам угрожают – обратитесь в милицию.

Антон. Угрожают?! Да он четыре попытки убийства моего сотворил, а вы – «угрожают»…

Иванов. Тем более – в милицию!

Антон. И чего я там скажу?.. Что на меня весной сосулька упала? В два килограмма… Вот так, рядом пролетела… Что люстра в ресторане оборвалась и именно на мой столик грохнулась – это я, что ли, скажу?.. Говорил. Участковый до сих пор смеется… Они ж не знают способностей брата моего. А он, бандит, продолжает! Сегодня утром меня чуть «жигуленком» не задавил!

Иванов. Чей «жигуленок»?

Антон. Мой. Я его на домкрат поставил, полез под него задний мост проверить, а он – р-р-р-раз – и упал!!! Ведь на сантиметр не дотянул, гад, а то бы раздавил, моим же собственным «жигуленком» раздавил бы…

Клягин (соображая). Подожди, подожди. Ты что ж… думаешь, это – Мишка? Мыслью?..

Антон. А кто же?

Иванов. Господи, какая чушь!

Антон. А кто же?

Иванов. Да никто! Случайно! Само!

Антон. Само?! Что ж все на меня-то «само»? Почему на других «само» не падает, а на меня – все «само». То люстра, то балка, то кирпич с крыши, а теперь машина собственная… Ну нет, я этого больше терпеть не буду. Я уж и так хожу нервно дергаюсь. Я не теленок, чтоб ждать, пока меня где-нибудь в метро «само» потолком придавит! Я с Мишкой поговорю. Либо он прекратит покушения, либо я его…

Клягин. Да за что он на тебя ополчился?