Как вихрь уносит дым, что над землей клубится,

Так голос господа рассеял рать царицы.

Левиты с паперти евреям дали знать,

Что Охозии сын явился трон занять,

Что он младенцем был спасен от вражьей стали

И что Ахава дочь в ловушку мы поймали.

Внезапно крикам их завторил трубный зов,

И бог вселил в сердца царицыных бойцов

Тот леденящий страх, что войску Гедеона {87}

Мадианитян смять помог во время оно.

У тирян выпало оружие из рук,

И первыми они пустились в бегство вдруг.

Часть иудеев вслед за ними поспешила,

Но большинство, узрев, что божья длань свершила,

Власть Иоасову признали над собой.

Весь город запружен ликующей толпой.

Все обнимаются, царя благословляют

И присносущего за милость прославляют.

Все счастливы, что сын Давида воскрешен.

Всем сделался Ваал и мерзок, и смешон.

Повергнут он во прах. Матфан, его служитель,

Убит.

Гофолия

Еврейский бог, ты снова победитель!

Да, это Иоас. Я узнаю его

По следу явному удара моего.

Черты, осанка, взгляд - мне все в нем так знакомо,

На всем лежит печать враждебного мне дома.

Вновь посрамлен Ахав, и верх Давидом взят.

Лишь ты, жестокий бог, ты в этом виноват.

Ты соблазнил меня надеждою на мщенье,

Но вынуждал менять сто раз на дню решенье,

То жалость к мальчику будя в груди моей,

То взоры мне слепя сокровищем царей,

Чтоб не разграбили твой храм и достоянье.

Что ж! Пусть теперь царит твой сын, твое созданье,

И пусть с того начнет свое правленье он,

Что в грудь праматери им будет нож вонзен!

Но вот что я ему желаю, умирая...

Желаю? Нет, вот в чем его я заверяю:

В свой час закон творца сочтет и он ярмом

Ахава и моя проснется кровь и в нем. {88}

Тогда опять венца Давидова владетель,

Как дед и как отец, забудет добродетель

И богу отомстит, алтарь его скверня,

За нас - Иезавель, Ахава и меня.

Иодай

Пусть уведут ее, зане свершенье мести

Кощунством было бы в таком священном месте,

И пусть за кровь царей, что к небу вопиет,

Кровь нечестивицы прольется в свой черед;

А если кто дерзнет спасать ее от кары,

Пусть не уйдет и он от меткого удара.

ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ

Иоас, Иодай, Иосавеф, Авенир и все действующие лица

предыдущего явления.

Иоас

О боже, видящий смятение мое,

Да не сразит меня проклятие ее,

И участь, ею мне предсказанная, минет!

Пусть Иоас умрет, коль он тебя отринет!

Иодай

(левитам)

Зовите в храм народ, чтоб царь предстал ему

И присягнули все владыке своему.

Народ, левиты, царь, в смирении сердечном

Скрепим опять союз Иакова с предвечным,

Покаемся в грехах и принесем обет

Чтить бога и блюсти его святой завет.

Вновь, Авенир, вождем будь воинства царева.

ЯВЛЕНИЕ ВОСЬМОЕ

Иоас, Иодай, левит и все действующие лица

предыдущего явления.

Иодай

Ну что? Наказана ль преступница сурово?

Левит

За нечистивость ей, злодейке, меч воздал.

Весь Иерусалим, что столько лет страдал

Под игом грешницы жестокой и лукавой,

Взирает с радостью на труп ее кровавый.

Иодай

Свидетель правого господнего суда,

О иудеев царь, запомни навсегда,

Что в небесах есть бог, за беззащитных мститель,

Судья земным царям и сиротам родитель.

ПРИМЕЧАНИЯ

При подготовке настоящей книги было использовано наиболее авторитетное в текстологическом и научном отношении издание сочинений Расина: Oeuvres de Jean Racine. Ed. par P. Mesnard. Paris, 1865-1873. (Les grands ecrivains de la France).

Редакционные переводы иностранных слов и выражений даются в тексте под строкой с указанием в скобках языка, с которого производился перевод. Остальные подстрочные примечания принадлежат Расину.

ГОФОЛИЯ

Трагедия была впервые представлена 5 января 1691 г. в женском пансионе Сен-Сир силами воспитанниц (подробнее см. статью). Спектакль носил сугубо закрытый характер - на нем присутствовали только король, дофин и госпожа де Ментенон. Современники упорно именуют его "репетицией" и подчеркивают, что он исполнялся в обычных костюмах и без декораций, хотя с музыкальным сопровождением. То же самое относится и к двум следующим представлениям. На втором из них присутствовали также английская королевская чета - изгнанный из Англии революцией 1689 г. Иаков II с супругой и некоторые придворные из ближайшего окружения Людовика XIV. В отличие от предыдущей трагедии Расина "Эсфирь", написанной также на библейскую тему и для того же женского пансиона, "Гофолия" более не ставилась в Сен-Сире. Она появилась, правда, вскоре в печати (март 1691 г.), но особенно широкого резонанса не имела - по условиям театральной и литературной жизни того времени пьесу, не получившую сценического воплощения, читающая публика почти не замечала. Уже после смерти Расина, в 1702 г., трагедия была поставлена (опять же в форме закрытого спектакля) при дворе в Версале, причем исполнителями некоторых ролей были члены королевской семьи. И лишь в 1716 г., после смерти Людовика XIV, регент Филипп Орлеанский отменил официальный запрет, наложенный покойным королем на последнюю трагедию Расина. "Гофолия" была поставлена труппой Комеди Франсэз и имела огромный успех (подробнее см. статью).