Под сводом пронесся длинный тяжелый звук, до жути похожий на человеческий стон.

– Пошли! – крикнул Терслей, хватая застывшего мага за рукав.– Не ровен час, горячей мертвицы на голову накапает, потом всю жизнь словно оспой битыми будем ходить! Да пошли же!

Геллан поспешил отпрыгнуть от метящей ему прямиком в макушку раскаленной капли. Неподвижно лежащий под кустом труп вдруг покатился в сторону, словно испугался огня, и тяжело, с шумом рухнул в овражек, подняв тучу трухи. Шелестящим дождем сверху посыпались горячие древесные грибы, оставляя за собой в воздухе дымящиеся хвосты.

Жекон демонстративно не торопился. Поймал гриб и со смаком откусил, предварительно подув на него и пробормотав: «Эх, люблю жареные грибочки! С пылу, с жару!»

– Ядрена вошь! Жекон! – заорал Терслей, пиная его в бок.

– Секунду! – рявкнул заартачившийся маг, нарочито медленно отряхивая одежду. Полюбовавшись уже догорающим огненным кругом, он буркнул что-то неразборчивое в потолок и, кашляя от едкой гари, наконец дал себя увести, но при этом через каждый шаг оглядывался и довольно крякал как профессиональный поджигатель.

– Хорошо горит!

К удивлению принца, маг оказался на сто процентов прав – после карательного поджога их больше не тревожили.

Переродившиеся в вампиров мертвые деревья Подземного леса свисали с потолка бездушными неподвижными корнями. В их изгибах больше не читались оскаленные пасти и мускулистые конечности неведомых существ. Маскировка была до того виртуозной, что, если бы руки и шея Геллана не саднили от множества полученных в драке мелких порезов и укусов, он бы сам не поверил в случившееся.

Одно хорошо – во время потасовки растения-упыри сумели каким-то образом выпить из мокрой одежды и поклажи всю влагу до последней капли, избавив от необходимости ее сушить.

Спустя какой-нибудь час мертвые корни, торчащие с потолка, стали встречаться все реже, а потом и вовсе кончились. Путники вышли на открытую площадку с непривычно гладким полом. Мягкие настенные светильники обрисовывали на потолке контуры двух люков – побольше и поменьше, шестигранные колонны подпирали свод. Под одной из колонн сладко спал, прижав к груди банку с потухшими светляками, немолодой гном в рабочем комбинезоне.

– Эй, милейший! – крикнул Терслей.

– Кто тут? А? – испуганно подпрыгнул гном, пуча не видящие спросонья карие глаза.

– Мы, – коротко отрубил маг, неодобрительно оглядываясь.– Хватит мять щеки, отпирай Верлютский выход!

– Так ведь заказчиков больше нет! – изумился гном, лихорадочно тряся банку со светляками.– Померли, болезные. Утопли, вернейшая информация.

– А что, если утопли, то и пропускать не надо? Утопли – это не причина! – разозлился маг, наступая.– Тебе Гильдией плачено? Вот и отпирай!

Как раз в этот момент спящие светляки соизволили пробудиться и раздраженно засияли, осветив чумазое лицо Жекона, покрытое копотью.

Едва взглянув ему в глаза, дежурный поспешил дернуть рычаг, и с потолка рывками спустилась веревочная лестница.

– Узковат люк, – констатировал Терслей, оборачиваясь к гному, сжавшемуся в комок.– Почему не тот, другой?

– Широкий – для техники, – извиняющимся тоном сказал дежурный.– Его голыми руками не открыть, уж очень тяжел. А для людей этот. Извините, панове…

– Ладно.– Сжав губы в полоску, командир взял протянутый ему ключ и первый полез к потолку.– Но имей в виду, – донеслось сверху, – я оставлю в Верхнем городе метку! Больше ваши фокусы с фальшивыми входами-выходами не пройдут, так и знай!

Проворачиваемый в скважине ключ громко завизжал.

– Однако петельки-то несмазанные! – ехидно заметил маг, задирая ногу на ступеньку.

– Верлют – местечко непопулярное, – объяснил сторож.– Чего там ловить – деревья одни, и те мертвяки. Если раз в год кто поднимется – уже много. Чего зря масло переводить…

– Экономия! – неодобрительно буркнул сверху голос Терслея, уже исчезающего в квадратном отверстии.

Как и в прошлый раз, живой воздух опьянил Геллана своей свежестью.

Нужный дом обнаружили быстро: жужжащий над ним купол был заметен издалека. Здесь, как и в Биттивасе, не было заметно никакой охраны, если не считать грустной дворняги, скучающей у своей будки.

– «Продается», – тихо прочел Геллан, и пес внимательно оглянулся на звук его голоса.– Не иначе хозяин кулба сбежать решил, вот подлец!