– Танюша, ты у нас главная разгадывальщица, – Аня подмигивает подруге, – давай показывай, где тут тайник и как его открыть.

Таня улыбается. Она осматривается вокруг, разглядывая стены. Впрочем, все внимательно и немного хаотично осматривают стены. Кладовка совсем небольшая, и одновременно там всем стоять тесновато, поэтому Антон и Егор вышли в коридор, предоставив место женщинам и Ивану Семеновичу. Директор тоже стоял в коридоре и внимательно смотрел на происходящее.

– Почему вы осматриваете все подряд? – не выдерживает Антон. – Стенка, обозначенная изумрудом, по-моему, вот эта, за стеллажом.

Все дружно оборачиваются к нему.

– Трезвая мысль! – неожиданно весело говорит директор. – Может, хоть простукивать будем?

– Можно и простукивать – начинайте, – делает приглашающий шутливый жест Иван Семенович. – А мы подумаем еще немного.

Потом, обращаясь к Антону, разъясняет:

– Мы, молодой человек, осматриваем все стены потому, что рычаг управления тайником необязательно должен находиться на той же стенке, что и сам тайник, понятно?

Антон ничуть не смутился и сказал:

– Это если тайник закладывался при строительстве, а если он его устроил непосредственно перед отъездом, то это просто заложенный камень.

– Верно, – согласился старый учитель так, как будто Антон отвечал выученный урок, – молодец. Попробуй отработать эту версию, а мы подумаем над первой.

Антон закрыл глаза и представил себе пустую комнату. Он стоит у входа и держит в руках небольшой ломик. Где он станет делать отверстие? Невысоко, потому что работать ломом на вытянутых вверх руках очень тяжело, плюс надо помнить, что он – это не он, а девяностолетний старик. Стоп. Это невозможно, он не мог сам ломать каменные стены. Либо он кого-то просил, что маловероятно, либо тайник уже был. Либо…

– А что это за помещение? – громко спросил он. – В смысле что здесь было раньше? При графе?

– Это были хозяйственные помещения, – немного удивленно отозвалась Светлана Николаевна, – подсобки разные, кладовки, это же подвал практически.

– А конкретно, что конкретно было в этой комнате?

– Такой информации у нас нет, – растерянно ответила Светлана Николаевна. – В каких-то нишах продукты хранились, в каких-то утварь, за стенкой комната побольше – это кухня.

– Кухня! – Антон так обрадовался, что Аня подумала, уж не издевается ли ее неугомонный муж, не играет ли опять в плейбоя.

– А можно посмотреть? – спрашивает Антон. – Пожалуйста!

Никто не заподозрил Антона в издевательствах, и поэтому все дружно потянулись в соседнее помещение. Комната и в самом деле оказалась довольно большой, но вся она была заставлена столами, стульями, шкафами и буфетами.

– Здесь у нас хранилище мебели, – пояснила Светлана Николаевна. – Проходите, смотрите.

Антон, не обращая внимания на мебель, быстрым шагом прошел к стенке, соединяющей эту комнату с маленькой нишей, и внимательно осмотрел ее.

– Если я не ошибаюсь, то печь стояла именно в этом углу, – сказал он не поворачиваясь.

– Возможно, – несколько неуверенно подтвердила Светлана Николаевна, – только ее давно уже разломали. Еще до революции кухню, где все готовили, перенесли в другое помещение, а здесь только разбирали продукты и делали грязную работу: мясо порубить, картошку перебрать…

– Правильно, – радуется Антон, – и значит, печка уже не работала и ее разломали.

Егор, Таня, Анечка, Иван Семенович и директор музея не проронили за это время ни слова, они следили за разговором, не очень понимая, к чему он ведется. Аня, подозревавшая Антона в попытке всех разыграть, осторожно спросила:

– Ты к чему это все, Антон? Ты что-то придумал?

Антон поворачивается к ней:

– Мне кажется, что придумал. Танюша, Светлана Николаевна, я то ли где-то читал, то ли слышал, что когда топят печь, получается очень много грязи – и дрова не стерильные, и угольки выпадают, и так далее, и поэтому в приличных домах делались специальные печные чуланчики. Это правда?

– Конечно, – говорит Таня, – в печном чуланчике складываются дрова, кочерга там стоит. То есть печка находится в одной комнате – чистой, а топка ее выходит в соседнюю, которая обычно небольшая…

Как-то все одновременно поняли, что имел в виду Антон, и не сговариваясь побежали обратно. Столпившись около стенки, они разглядели слабо очерченный полукруг печной топки, замазанный известкой.

– Он сложил все в топку, заделал ее и приказал разломать неработающую печь. – Антон почему-то уверен, что так все и было. – Мне кажется, мы легко откроем эту дверцу, нужно только известку снять.

Когда последний кирпич, закрывающий проем, был вынут, они увидели небольшой темно-коричневый саквояж, закрывающий собой все пространство. Директор музея осторожно достал его из образовавшейся ниши и поставил на пол. Щелкнул металлический замок, и саквояж широко распахнулся. Было видно, что внизу лежат какие-то предметы, аккуратно завернутые в куски ткани. А поверх них роскошной беспорядочной кучей виднелись женские украшения, переливавшиеся разноцветными драгоценными камнями в золотых и серебряных оправах: бусы, цепочки, колье и что-то еще, изящное и дорогое.