— Это как?

— Ну как... Бабахнуть в него холостыми патронами из обреза. Чтоб знал, что дело имеет с ребятами крутыми. А тут еще Заварзин подключился...

— Заварзин? — Света старалась задавать вопросы покороче, чтобы не сбить Андрея с рассказа.

— Председатель нашего кооператива. Он и деньги вложил, пробил решение в горсовете, печать ему сделали.. Ну и так далее. Короче — шеф. У него связи, блат, какие-то знакомства... Здесь бывает не часто. Михей Подгайцев встречается с ним где-то в городе.

Короче — решили. Вопрос — кто? И как-то само собой получилось, что Вовчик Махнач сядет за руль, а мне придется стрельнуть. И все это было, знаешь, со смехом, с шуточками. В общем — хохма.

— Дурацкая хохма, — не сдержалась Света.

— Конечно, — Андрея немного отпустило и он рассказывал уже без прежнего напряжения. — Но это сейчас так кажется. А тогда... Заварзин пару бутылок принес, угощать начал, ребята завелись, поддали, треп...

— Всем легко и весело, но стрелять тебе? — суховато спросила Света.

— Понимаешь, я и не возражал особенно. Мне, так мне. Какая разница. Патроны холостые... Нам этот мужик никакого вреда не сделал, а мы просто на стороне справедливости... Но вот сейчас припоминаю — никто вроде и не рвался стрелять. “Бабахнешь? — спросил Михей. — Или слабо? — Бабахну”. И все решилось.

— Я всегда тебе, Андрей, говорила...

— Заткнись, Света. Слушай. Всю нашу подготовку я пропускаю...

— И подготовка была?

— О, еще какая! Заварзин настоял. Щит установили у дороги, Вовчик мотоцикл разгонял, я с десяти метров по этому щиту палил...

— Холостыми?

— Нет, настоящими, — Андрей встретился с недоуменным взглядом Светы. — Что ты так смотришь?

— А зачем по щиту боевыми патронами... если стрелять собирались холостыми?

— Ну, вроде как твердость руки проверяли, — недоуменно ответил Андрей.

— Зачем? — повторила Света.

— Теперь и я смогу спросить — зачем! — вспылил Андрей. — А тогда все казалось игрой... Игра и все тут. Слушай дальше...Я сам, понимаешь, своими руками подготовил два патрона. Холостые. Сам засыпал порох, пыжи изготовил... Причем, делал их помягче, чтобы не повредить того мужика... С близкого расстояния даже пыжом можно глаз выбить... И сегодня утром зарядил обрез.

— А обрез чей?

— Не знаю... Он тут давно болтался без дела...

— Значит, пристроили к делу, — как бы про себя произнесла Света.

— Повторяю — я сам подготовил патроны и сам вставил их в стволы. Это я помню до последней секунды.

Сто раз уже прогнал в мозгах каждый свой шаг, каждое движение... Не мог я перепутать патроны по той простой причине, что не было у меня боевых патронов. Их не было!

— А они говорят, что перепутал? — усмехнулась Света.

— Да! Именно! И вроде того, что я круглый дурак!

— Послушай, — она положила ему руку на колено. — Остановись... Вспомни... Постарайся вспомнить... Перед самым выездом на эту вашу операцию... Ты на минутку отлучился?

— Откуда ты знаешь? — отшатнулся Андрей.

— Умная потому что. Если ты вложил холостые патроны, а они оказались боевыми, значит, их подменили. Если ты не видел как их подменили, значит, отлучился. Могу предположить, что отлучился не сам по себе, а тебя куда-то послали, о чем-то попросили... Ну? Вспомни!

— Тут вот что произошло... Когда собрались выезжать, меня позвали к телефону...

— Кто позвал?

— Кто... Сейчас скажу... Подгайцев. Нет, не так, Михей послал Вовчика, чтобы он позвал. Я подумал, что ты звонишь... Мне сюда больше никто не звонит, еще не успел никому дать этот номер... И я подумал, что это ты... И, конечно, со всех ног бросился вот в эту комнатку... Знаешь, когда звонишь ты, я все бросаю и бегу, — он вымученно улыбнулся.

— Вот и нашли виноватую.

— Да нет, Света, ты здесь ни при чем. Когда я вошел в конторку, трубка лежала на столе. Это точно. Но уже шли короткие гудки. Михей сказал, что, наверно, не дождались и положили трубку, и что сейчас снова позвонят. Дескать, подожди минутку. И я, как последней дурак, сижу и жду второго звонка.

— И, конечно, его не было, — произнесла Света.

— Само собой.

— А этот ваш председатель... Заварзин? Он был здесь?

— Нет, только я и Михей. Потом он ушел. Я остался у телефона один. Подождал-подождал, вышел во двор. И там увидел Заварзина. Он приехал на своем “мерседесе”, весь в белом, двор залит солнцем, так что на нашего шефа смотреть было больно. Тут, конечно, суета, Михай дает последние указания, Махнач бегает туда-сюда..

— А где обрез? — остановила Света воспоминания Андрея.