– А это откуда у вас?
– спросил он резко, и лицо его вдруг хищно осунулось.
– Откуда у вас это?

– По... позвольте...
– проговорил Комаров, приподнимаясь.

– Сидеть!
– прикрикнул Игорь Иванович. Сизые его глазки бегали по лицу Комарова.
– Как к вам попали материалы следствия?

– Какие материалы?
– прошептал Комаров.
– Какого к черту следствия? заревел он.
– Это моя рукопись!

– Это не ваша рукопись, - холодно возразил Игорь Иванович, тоже повышая голос.
– Вот это - откуда он у вас?

Он издали показал листок и постучал по нему ногтем.

– Ведь это же протокол допроса Васьки Сыча!

"Опять!
– подумал Комаров - То план убийства, то протокол допроса. Они там в своей милиции, похоже, совсем ошизели!"

А Игорь Иванович, брезгливо оттопырив губы, продолжал: - Даже списать толком не сумели... Не так на самом деле там было написано, а вот как...
– С этими словами он взял карандаш Комарова вскочил и, положив листок на стол, принялся, сильно надавливая, что-то черкать и исправлять в рукописи, приговаривая при этом:

– Вот так... А здесь вот так, а не так... Закончив и сломав грифель, он отшвырнул карандаш, снова уселся, и посмотрел на Комарова с сожалением.

– Эх, Комаров, Комаров, - произнес он, - Квалификация у вас высокая, опытный преступник, а действуете, как последняя сявка...

Комаров обалдело переводил взгляд с бумаги на его лицо и обратно. Это не лезло, ни в какие ворота. То есть до такой степени не лезло, что не имело смысла ни говорить, ни кричать, ни молчать. Собственно, строго говоря, в этой ситуации следовало бы попросту проснуться. Впрочем, проснуться нужно было еще тогда, в милиции.

– Ну, а жена ваша была в хороших отношениях с Кобылкиным?
– спросил Игорь Иванович прежним вежливым до бесцветности голосом.

– В хороших?
– переспросил Комаров тупо, - Да вообще, какие у нее могли быть отношения с этим жлобом? Вы это о чем?

– Она с ним на "ты"?
– продолжал спрашивать Игорь Иванович, - Впрочем, это не существенно. Кобылкин часто заходил в гости, когда вас не было дома?

– Вы на что намекаете? Вы что, хотите сказать, что моя жена с этим... Комаров запнулся не в силах подобрать нужного слова.

– Ясно, - сказал Игорь Иванович - Значит часто. Вот и мотивчик, наконец, прояснился!

– Какой мотивчик?! Вы что плетете?!
– попытался защититься Комаров.

– Мотивчик самый банальный. У вашей жены была связь с Кобылкиным. Это понятно, он молодой, богатый вилла, яхта, "мерседес", дорогие рестораны. Женщины это любят, можете мне поверить, уж я то знаю! Вы об этом узнали и убили соперника.

– Я? Как?!

– Очень просто, из пистолета ТТ. Вот, смотрите!
– и Игорь Иванович разложил перед Комаровым цветные фотографии, на которых Вован лежал в луже крови возле своего любимого БМВ.

– Ну, ладно, - сказал вдруг Игорь Иванович, захлопывая блокнот. Значит, пиво у вас здесь...
– Он указал на холодильник.

– Выпьете со мной за компанию?

– Я?

– Да. Вы.

– Выпью...
– произнес Комаров хрипло и глотнул. В горле у него было сухо.

– Вот и прекрасно!
– бодренько сказал Игорь Иванович, Та-ак!
– Он уже вытаскивал из холодильника банки с пивом.

" Откуда он узнал про пиво?" - думал Комаров глядя, как бесцеремонный следователь открывает банки.

– Вы знаете, - говорил он, - если откровенно - дело ваше дрянь. Разумеется, все решает суд, но я как-никак десять лет работаю, кое-какой опыт имею. Всегда, знаете ли, можно представить себе, какое дело на что тянет. Вышки вам не дадут, но лет пятнадцать я вам, можно сказать, гарантирую...
– Привычным движением он открыл свою банку и тут же опрокинул себе в рот - Разумеется, всегда могут открыться смягчающие обстоятельства, но пока я их, откровенно говоря, не вижу... Не вижу, не вижу и не вижу, Андрей Алексеевич!

– Но я-то, я-то здесь при чем?
– спрашивал Комаров, истово ударяя себя в грудь.

– Но вам его жалко?
– спрашивал Игорь Иванович.
– Жалко его вам?

– Жалко, конечно... Хотя он и был полным дерьмом... Но я-то! Меня-то вы почему? Я и пистолета сроду в руках не держал! Я же невоеннообязанный... по зрению...

Игорь Петрович его не слушал. Он подробно рассказывал, как следствию удалось в короткие сроки выяснить, что покойный Кобылкин занимался отмыванием грязных денег, а так же и другими дурно пахнущими делами.