Влад сидел на корточках перед мальчиком, и Саша внимательно слушал, о чем он говорит. Николай прислонился к толстому стволу черешни и напряг слух.

— …У тебя получаются кое-какие фокусы, верно? — спрашивал Ромальцев.

— Это как? — мальчик склонил голову к плечу.

— Ты знаешь, как. Но ты постарайся, чтобы об этом не знали другие, хорошо?

Саша с готовностью кивнул.

— Пусть это будет наша с тобой маленькая тайна.

— Угу!

— Ваш мяч за калиткой, в канаве. Скажи о нем своему отцу, и он принесет.

Шеф быстро поднялся на ноги и стремительно пошел обратно, к беседке. Николай сполз по стволу, уселся на землю. Что все это может означать?!

Алексашка побежал искать его, но Гроссману было не до того. Что-то происходит. Снова что-то происходит…

Боже мой!

Николай передернулся, озаренный молниеподобной вспышкой. Пришла догадка…

…Аринора, Оритан… Все было так просто: предсказание двух ори сбылось. Все было донельзя просто! Они втроем бежали вслед за солнцем из Страны Деревьев с Белыми Стволами, из Тепманоры, ныне зовущейся Сибирью. Да, втроем. Все позабывший он, Николай, разум, заносчивый и эгоистичный. Ничего не помнившая она, Рената. Женщина, которую желали многие. И бескорыстный, мужественный защитник, не знавший ничего, кроме боли, ран и немоты. Человек, который сумел сохранить все — с тем, чтобы однажды вернуть им. Им обоим. Саша.

Обоюдоострый меч гулко, необратимо охнул у Ника над головой, и помутились небеса, и то ли дрогнула, то ли застонала под ногами земля. Николай не только догадался: вместе со взмахом проклятого меча он вспомнил. Сохраненное послание наконец попало в руки нужного адресата…

Жестом задыхающегося молодой человек дернул ворот рубашки, пытаясь избыть из горла, из шеи резкую боль. А откровение лилось и лилось в него бурным потоком горной реки, проторившей себе новое русло и радостно обнаружившей, что когда-то давно покрытая трещинами земля была ее ложем, пыльные края канавы — ее зелеными берегами, сухие великаны-деревья — ее верными стражами, прекрасными кедрами…

И Николай бросился прочь, не разбирая больше дороги…

…Ища своего отца, Сашулька помчался к забору, влез на поленницу и выглянул наружу. Папу он так и не нашел, зато увидел мяч в канавке, возле зарослей крапивы. Но выходить с территории участка взрослые запретили.

И тут откуда ни возьмись выскочил какой-то дядя. Саша ощутил, что этот дядя напуган. Наверное, он заблудился.

— Ты что, потерялся? Дай мячик!

Незнакомец огляделся. Какой он непонятливый!

— Саша! Сашулька, не вздумай выходить за ограду: там дорога!

Это тетя Рита. Мальчик спрыгнул с поленницы:

— Я не выхожу.

К ним подбежал Левка:

— Мы мяч потеряли, ма! Я всю-ю-ю-ю малину и лопухи обыскал!

— Вот, — сказал тот дядя, и мяч перелетел через забор.

Тетя Рита поблагодарила незнакомца, объяснившего, что он их сосед, и поспешно увела детей к дому.

Потом они все, кроме папы, который куда-то подевался, поехали на речку. Мама была взволнована.

— Ладно, Ренка, перестань! Побродить, наверное, пошел.

Мама сказала руками, что он должен был предупредить, но тетя Рита отмахнулась.

Дяде Владу пришлось поднять все стекла в машине: перед ними по узкой пыльной дороге ехала машина «скорой помощи» — Саша узнал ее по белому цвету и красному кресту. Мальчик подумал, что зря мама волновалась: дядя Влад был хорошим. Саше хотелось с ним поиграть или поболтать, но тот все больше молчал. Как мама… Жалко, что здесь не было няни Люды! Уж с ней ему и Леве было бы весело.

— Мам! — мальчик решил подбодрить приунывшую маму, и он потянул ее за руку к себе, заставляя пригнуться.

Рената прижалась лбом к его лбу, а носом — к носу. Их глаза оказались совсем рядом, и теперь Саше казалось, что на него смотрит всего один, но очень большой и смешной мамин глаз. Он звонко расхохотался:

— Тюлень!

— Я тоже хочу! — вмешался Левка, вытеснил Сашу и тоже приблизил свое лицо к лицу улыбающейся «тети Рены», а Влад с перекинутым через локоть покрывалом, посмеиваясь, подошел к ним. — Не «тюлень», а «циклоп»! Циклоп, теть Рен! Это же циклоп!

Она кивнула.

— Саше можно с нами?

Рената снова кивнула и, оглянувшись на Ромальцева, выпрямилась. Он отдал ей покрывало.

— Саня, пошли с нами купаться! — распорядился Лева.

Саша уцепился за руку приятеля. Мальчишки сбежали с откоса.

Они с тетей Ритой и тетей Асей купались, брызгались и визжали, мама сидела на покрывале, свесив ноги с обрыва, а дядя Влад, подкатив брючины джинсов, задумчиво бродил по отмели, пугая блестящие стайки мальков.

«Вот и ты, племянничек! Как удачно все совпало! Вот что значит — верно соединить реальности! Приятно, когда ты выполняешь все условия… — шепнул кто-то над самым ухом то ли женским, то ли мужским голосом, и Саша, споткнувшись о камень, с размаху упал в воду. — Тише ты, тише! Ведь совсем не нужно, чтобы ты раньше времени свернул себе шею! Оставь это удовольствие нам!»