— Мы наверху, — предупреждает телохранителей Ренаты Саша, засовывает пистолет за ремень брюк, под пиджак, и сжимает руку подопечной.

Рената смотрит в пол, стараясь поскорее проснуться. Паркет — старый, потемневший, где-то потертый, где-то поцарапанный, некоторые дощечки западают. Если бы ей это снилось, то вряд ли было бы столько подробностей. Наверняка девушке приснилась бы ее или отцовская квартира в центре. А эта где? Кажется, в Ленинском районе. А чья она? Видимо, Сашина. Ну да, та женщина, с фотографии на книжной полке…

Уже в дверях, ведомая Сашей, Рената вдруг испытывает что-то, сравнимое с ударом электротока. Она вскидывает глаза на своего телохранителя, на Артура. И снова этот непонятный взгляд — поверх ее головы. Будто высматривает нечто, зависшее над ее макушкой, темноокий Артур… Жуткий взгляд, скользящий и пристальный одновременно. Рената всегда страшилась его, в нем девушке мерещилось что-то смутно знакомое и настораживающее. Видимо, это и было главной причиной неприязни между нею и…

…Но Саша не мешкает и выдергивает ее вслед за собой из квартиры…

Все звуки в подъезде отчетливо разносятся эхом. Вот полукруглое окошко на площадке. На улице быстро смеркается… Эта мерзкая грязно-желтая плитка на полу — школьная казенщина. Такое разве приснится? Очередность, логичность… Нет, это явь!

Внизу кто-то идет, и не один человек.

Саша буквально хватает Ренату под мышку («Откуда в нем столько сил?! Выглядит совсем не суперменом…») и бесшумно, в несколько прыжков, преодолевает три-четыре пролета вверх. Восьмой этаж. Дальше — крыша. Вернее, нет: дальше — чердак и слуховые окна, которые ведут на крышу...

Убедившись, что это отнюдь не грезы, Рената понемногу оживает. Что собирается делать отцовский охранник?! Как он намерен спасаться?! Уйти по крышам можно только в кино. И уж, конечно, не в Новосибирске...

И тут внизу, в подъезде, слышится стрельба. Ренату снова трясет, но Саша предусмотрительно зажимает ей рот сухой, горячей ладонью. Пальцы телохранителя пахнут табаком. Как у папы и у...

— Стойте здесь, — Саша указывает ей место в нише под металлической лесенкой, ведущей на чердак. Рената вжимается спиной в покрытую пыльной известкой стену. Теперь в голове крутится песенка из развеселого мультика про пиратов:

«Ду-у-ура! Думай о главном! А что — главное?! Мысли в разбеге, я — в ауте… Сю-ю-юр!»

Поднявшись по металлической лесенке, Саша притрагивается к люку. Естественно, тот заперт. Тогда телохранитель бьет ладонями рядом с проржавевшими петлями, и одна из них не выдерживает. Крышка благополучно отлетает, а замок остается на месте.

Саша по-кошачьи бесшумно спрыгивает на площадку и выпрямляется перед Ренатой. Она затравленно смотрит на него из своего убежища, в голове продолжается катавасия: «Йо-хо-хо! И бутылка рому!». А внизу не стихает пальба — уже не меньше десяти выстрелов. Хоть и с глушителями, а все равно слышно не дай бог как, будто бьют по пустой трубе. Никакая песенка не поможет…

— Ну! — Саша вытягивает Ренату из ниши.

— Что делать?! — растерянно спрашивает девушка, хотя ясно, что нужно карабкаться на чердак.

«Ну, что за напасть?!»

В один миг что-то придумав, телохранитель прихватывает Ренату за бока и зашвыривает на чердак. Она расцарапывает руку, подбородок, едва не вываливается назад, но вовремя ухватывается за обросшую пылью подпорку, что помогает ей подтянуться. Острый шлак, смешанный с высохшим голубиным пометом и пухом, впивается ей в коленки. А сзади ее теснит телохранитель, который, запрыгнув следом, задвигает крышку люка на место.

— Что дальше-то? — успевает спросить девушка, наблюдающая, как Саша, поднимая пыль, волочит по полу тяжеленный бетонный блок.

Вместо ответа он взгромождает плиту поверх люка, чем надежно баррикадирует выход.

— Надо позвонить папе! — наконец-то догадывается Рената. — Он быстро разберется, что здесь проис...

Саша, уже было двинувшийся вперед, резко останавливается и с сомнением во взгляде смотрит на нее.

— Что? — не понимает девушка.

— Вы нормально себя чувствуете?

— Так что?! — уже настойчивей и громче повторяет она, ощущая в его взгляде что-то нехорошее.

— Идем! — отзывается охранник и продолжает путь, пригибаясь, чтобы не стукнуться головой о низкую крышу чердака.

Рената бросается следом, но спотыкается о перекрытие и, рухнув на пол, едва не разбивает лицо.

— Рената, вы что там? — доносится голос из темноты.

— Ч-черт! Упала я, блин!

Девушке кажется, что этот пыльный чердак никогда не закончится. Мало того: постройка имеет форму буквы «Г», и потому, когда Рената уже надеялась на завершение этой пытки, им приходится поворачивать направо. Здесь и днем-то, наверное, потемки, что уж говорить о сумерках? Бегать на ощупь — отвратительное занятие…