— Понятно, жить будете. Гарик, а если мы тоже заедем с тобой в Чаны — твой брат не будет против?

— Да бога ради! Игорек только рад будет. Он у нас мужик компанейский.

«Компанейский мужик» Игорек был в отъезде. Незваных гостей встретила его жена, худая сутуловатая женщина с высветленными волосами. Назвать ее страшненькой было нельзя, но очень уж портили лицо широкие десны и короткие, как попало наросшие друг на друга зубы. Даже когда она не улыбалась (улыбалась же Ксения редко), а просто говорила, облизывая губы, верхние резцы выпирали изо рта. Рената испытывала бессознательную, не поддающуюся объяснению антипатию к людям с такой внешностью. Впрочем, и Ксении Рената не понравилась, так что их неприязнь была обоюдна. Хозяйка мрачно оглядела свалившихся как снег на голову постояльцев, ничего не сказала и куда-то ушла, предоставив им самим разбираться, где что находится. Дома осталась только полупарализованная бабка, Игорькова теща — «любимая теща», как не преминул подметить Гарик, — да вернувшийся из школы двоюродный племянник беглеца.

— Ну что? — поинтересовался телохранитель, снимая пиджак, и они с Гариком пошли растапливать баню.

Рената улеглась на кровати в выделенной для них комнате. В чем же она провинилась, если Бог сейчас наказывает ее столь жестоко? Впервые в жизни девушка подумала о Создателе: ее воспитали так, что религия была ей знакома только из художественной и научной литературы. Ренате отчего-то казалось, что все, происходящее с нею, является итогом запутанной игры неких абстрактных «высших сил». Она не могла объяснить, из-за чего в ее легкой головке родилось подобное мнение. Скорее, это было на уровне предчувствий.

Но не время философствовать. Пусть предчувствия остаются предчувствиями. Это ничего не значит. Это из-за потрясения. Надо вернуться на землю и спокойно все выяснить, пока выдались свободные минуты и не очень болит зуб. Первое — убили отца. Кто? Неизвестно. За что? Неизвестно. «Дипломат»… Не могли его убить из-за «дипломата», потому что это дело Ренаты, а не его. Как папа вообще узнал об этом? Второе — Саша. Он подозрителен. И чем дальше, тем сильнее. Саша, и не кто иной, первым обнаружил умирающего Сокольникова, Саша, и никто более, разговаривал с ним, узнав его последние слова. Зачем человеку, наниматель которого умер и уже не сможет заплатить (ведь сама Рената некредитоспособна), рисковать своей жизнью и спасать его дочь, видя ее, быть может, пятый или шестой раз в жизни? Неправдоподобно… А что, если…

…Ход ее мыслей перебил Саша, заглянувший в комнату с накинутым на плечи полотенцем. И не холодно ему разгуливать по такому морозу с обнаженным торсом? Б-р-р!

— Вы с нами? — спросил он.

— Смеетесь? С этим вашим зэком — ни за что!

— А без зэка?

— Я подумаю! — она поднялась. — Послушайте, Саша! Для чего мы его подобрали? Это что — дань былой дружбе?

В глазах телохранителя блеснули искорки задора:

— Да нет, просто «драйв» люблю.

Рената с сомнением посмотрела на него:

— Саш, вы сумасшедший?

— Надумаете — приходите.

Саша исчез. Рената сняла джинсовую куртку. Если холода усилятся, в таком наряде она рискует окоченеть. Впрочем, в машине еще есть теплая, с подстежкой, папина, и это радует. Но все равно, в Сибири нужно одеваться многослойно. Девушка даже не предполагала, куда держит путь ее охранник, и, тем не менее, осень есть осень.

Изнеженное тело требовало воды и чистоты. Рената не представляла себе, как будет мыться без геля для душа, без своего любимого шампуня, без ароматизированной пены для ванн и специальной, привезенной с Мертвого моря, соли. А, простите, средства личной гигиены? Мужчинам этого не понять, а вот ей каково?!

Она дождалась возвращения Саши. Смутные подозрения мучили ее, но своим приходом он снова разогнал мрачные мысли.

— Вы проветрили баню? — придирчиво спросила Рената, намекая на запах, оставшийся в бане от Гарика.

Вместо ответа телохранитель протянул ей бутылку пива. Из горлышка?! Он свихнулся! Да уж, при общении с этим омерзительным зэком Саша стал другим и до сих пор не успел «переключиться»: пиво это гадкое, теперь вот... Но, дабы отчаяться на поход в парную, Ренате пришлось приложиться к горлышку, и не один раз.

— Что за гадость?!

— Рената! Все остынет! Давайте уже поскорее!

— Я вас умоляю! — поморщилась Рената.

Телохранитель развел руками. Горячий воздух сделал свое дело: вернул в него жизнь. Сейчас по лицу Саши и не скажешь, что еще утром он существовал едва ли не на пределе своих возможностей.

По огороду носились грязные голенастые куры, собака гремела цепью и ожесточенно, с хрюканьем, ловила блох. На Ренату она зарычала. Однако лаять поленилась... Вид всей этой запущенности вызвал у «девушки из высшего общества» стойкое отвращение. Ей казалось, что она уже подхватила какую-нибудь инфекцию...

Пришлось предстать перед охранником в нижнем белье. Сначала девушка хотела прогнать его, но, оглядев кадушки, ведра, ржавый краник котла, еще какие-то приспособления (черт ногу сломит!), охнула, прикрыла рот ладошкой и передумала. Придется мириться с вынужденными неудобствами и присутствием постороннего мужика. Кто, если не он, будет поливать ей из этих кривобоких оцинкованных ковшиков? Не Гарик ведь!

— Вы бы разделись совсем, Рената Александровна! — усмехнувшись, посоветовал телохранитель, будто угадал ее мысли. — Неудобно же будет мыться…