Шрифт:
Однако ни в одной газете не прочитаешь, как женился врач Валерий Иванович Царьков-Коломенский, и мы должны непременно заполнить этот пробел.
Был Валерий Иванович собою статен, пузат, бородат, и на одной из фотографий, окруженный пьяными медсестрами, приделал себе для съемок фальшивые белые крылья, сам одетый лишь в черные сатиновые трусы.
На одной из медсестер он и женился. Свадьба его не была шумной, потому что невеста уже сильно находилась "в положении". На вопрос, как он назовет будущего ребенка, врач добродушно отвечал - Артуром или Розамундой, а когда я как-то спросил, зачем тогда его покойные родители окрестили будущего жениха Валеркой, Валерий Иванович не менее добродушно ответил: "Неграмотные, простые люди были".
Однако сам он сильно тянулся к знаниям. Будучи блестящим, от Бога, врачом, сильно отставал в области изящной культуры и, отправляясь на суточное дежурство, запасаясь по блату дефицитным индийским чаем "со слоном", всегда у меня просил "что-нибудь почитать". И всегда просимое получал - будь то роман покойного древнеримского Петрония "Сатирикон" или просто роман "Тля" тоже покойного, но советского писателя Ивана Шевцова, разоблачавшего стиляг, абстракционистов и (дозированно) волюнтариста Никиту Хрущева. Из прочитанного Валерий Иванович всегда делал самые глубокие и серьезные выводы, например, выучил наизусть гимн табосоранцев, маленькой народности на Кавказе, помещенный в сборнике "Горы поют", а, отправившись в свадебное путешествие к месту проживания родителей Кати-невесты, возвратился оттуда очень удивленный.
– Где ж ты был?
– спросили мы его.
– Понимаете, это очень трудно сказать. Летели мы самолетом до Казани.
– Ну...
– А потом ехали поездом, Катя сказала, в сторону Уфы.
– Понятно. В Башкирию?
– Нет, мы были около Йошкар-Олы, а там пересели на автобус и поехали.
– Куда?
– Я не знаю. Там уже говорили почти совсем не по-русски, и я только понимал - Муром, Муром.
– Ну, ты загнул! Ты на карту посмотри. Где Йошкар-Ола, а где Муром. Илья Муромец хренов!
– Вы сами, удаки, географию изучайте, а я это уже давным-давно сделал и ничего на карте не нашел.
– Что за бред! Как-то ведь все-таки эта местность называется, куда ты приехал?
– Разумеется, называется, но только как - я не знаю.
– Так ты бы Катю спросил.
– Спросил.
– Она что-нибудь сказала?
– Сказала. Сказала, нашу деревню всегда русские именовали "Пенечки".
– Там что, и по-русски не говорят?
– Кто говорит, а кто - нет.
– Тесть твой по-русски говорит?
– Нет.
– Так на каком же языке вы разговаривали?
– Ни на каком. Он пасеку держит, мы пили медовуху, в бане парились...
А потом я уехал.
– Что это значит, "я"? А твоя молодка?
– Она осталась рожать.
И родила ведь, между прочим. Валерий Иванович через определенный промежуток времени показывал нам славненькую белозубую черненькую дочку. Подбрасывал ее. Девочка гугукала. "Мордовочка ты моя маленькая",- умильно говорил Валерий Иванович, не похожий на себя.
– Так все-таки мордовка, да, Валера?
– привязался к нему я, первым чтением которого были "Мордовские народные сказки", 1941 г., г. Саранск, изд-во Саранского государственного университета. Жуткие, между прочим, сказки - секс, насилие, богохульство.
– Да это я так, условно,- объяснял добрый Валерий Иванович.
Добрый. Действительно добрый. Умер. Лежит на кладбище Бадалык в городе К., стоящем на великой сибирской реке Е., впадающей в Ледовитый океан. Дочка его выросла и изменилась. Жена нашла себе другого. Жалко Валеру, но не очень, потому что все там будем. Везло мне в жизни на добрых людей, а может, и еще повезет.
8.3. "А вот еще было неправильное безумие,- вдруг вспомнил Безобразов.Советская власть перманентно боролась с водкой и перманентно это состязание с народом проигрывала".
С полным одобрением откликнулись труженики пищевой отрасли на постановление партии и правительства по борьбе с пьянством и алкоголизмом. Наши коллективы резко сократили выпуск коньяка, шампанского и виноградных вин, не говоря уже о водке. Низкосортные плодово-ягодные вина, метко окрещенные в народе "бормотухой", вообще сняли с производства.
КНЯЗЬ ВЛАДИМИР СВЯТОСЛАВОВИЧ: "РУСИ ЕСТЬ ВЕСЕЛИЕ ПИТИ, НЕ МОЖЕМ БЕЗ ЭТОГО БЫТИ".
До Х века наши предки вообще не знали вкуса вина. В дни праздников, торжеств они потчевали друг друга ароматными пирогами, квасом, грибами. И лишь на пышных пирах гостей угощали таким легким напитком, как медовуха. На "посошок" подносили не рюмку, а сала шматок - "из добрых рук за доброе сердце". Это русофобы пытаются приписать нашим предкам пальму первенства в употреблении крепких спиртных напитков, утверждая всю ту же гнусную ложь о "вечно пьяной Руси".