Но не таков Прокофьев, чтобы не дознаться как грузин выкрутился. Несколько дней он выслеживал его машину. Наконец, тормознул ловчилу на проспекте Стачек. Заглядывает в салон, а там... Два грузина! Один за рулем, другой на пассажирском сиденье. Невысокие, лысоватые, с большими носами. Но теперь не красными.

Проверил документы. Омар и Гела Мангашвили. День рождения один и тот же. Близнецы! Оказывается, подвыпивший Омар позвонил брату и тот заменил его на экспертизе.

– Ми всегда так дэлаем, чтобы запутать кого-то, - смеялись они, глядя на Прокофьева.

СЛУЖИЛИ ТРИ ТОВАРИЩА

От Ю. Цветкова

Они учились в одном классе. Затем поступили кто куда, получили профессии, но все трое в конце концов оказались на службе в милиции. Встретились случайно. Минька (Андрей Минаев) мчался по набережной. Хотя трудно мчаться на стареньком "москвичке". Но он опаздывал на службу. Только недавно перешел из района в Управление угрозыска и выслуживался И вдруг на набережной, прямо перед Литейным мостом - стоп! Гаишник настойчиво тормозит. Минька выходит, глядь - а перед ним Латыш (Иван Латышев)!

– Латыш!

– Минька!

– Ты где?

– А ты как?

– Да вот, в ГАИ пошел.

– А ты, вроде уезжал в Америку.

– Было дело. Но жена меня бросила, двух детей оставила. Вернулся с ними. Ну а ты?

– В УУРе теперь. Ты извини, Латыш, опаздываю на оперативку. Давай вечером встретимся.

– Давай. А знаешь, Георгин (Юрий Цветков) тоже у нашей системе. Ксероксы ремонтирует.

– Да ну? Отыщу и его. Ну пока.

И тогда Латыш спросил:

– Москвичек приобрел? А какого цвета?

Минька обомлел. Он вдруг вспомнил, что Латыш - ДАЛЬТОНИК!

– Красный.

– Ну пока.

Минька, пораженный тем, что дальтоник Латыш как-то пробрался в ГАИ, усмехался по этому поводу только до спуска с Литейного моста. Потому что его опять остановили.

– Мать их! Две минуты осталось до оперативки!

Минька полез в карман за удостоверением. Гаишник оказался очень строгим. Прочитав внимательно все записи в "ксиве", начал читать нотации:

– Что же это вы, товарищ капитан, правила нарушаете?

Минька не думал что он что-то нарушил, но спорить не стал, сослался на то, что очень торопится.

– Ну и что же, что оперативка? Если все из-за занятости начнут на красный свет ездить, то ни одного пешехода не останется.

Тут Минька обиделся. Он на красный свет не проезжал.

– Ты, товарищ старший лейтенант, ошибаешься. Я на красный не проезжал.

– Проезжали.

– Не проезжал.

– Проезжали.

Страсти бы накалились, если бы Минька не опаздывал.

– Ну ладно. Мне срочно надо на Литейный, 4.

Старлей отдал ксиву и Минька, матерясь, помчался на автостоянку за Большим Домом.

Ближе к вечеру Минька отыскал Георгина, они вместе захватили по дороге Латыша, зашли в забегаловку и напились вусмерть.

На следующий день красный "москвич" опять тормознули за Литейным мостом! На том же месте, в тот же час. Мало того, что Миньку снова обвинили в том, чего он не совершал (якобы, проехал на красный свет), но и уличили в том, что он находится в состоянии остаточного опьянения. Минька кое как с помощью удостоверения отбрехался и побежал на службу.

Остановка "москвича" на том же самом месте на следующий день вывела Минаева из себя!

– Да не ехал я на красный!

Гаишники менялись, поэтому обвинять их в пристрастии было неразумно. Он жаловался Георгину:

– Третий раз тормознули! Я опаздываю, понимаешь, а они стопят! Слышь, ты завтра подойди в пол десятого к гаишнику у моста, послушай кто на меня стучит.

Так и сделали. В пол десятого Минька спускался с моста, а Георгин беседовал с гаишником. Вдруг по его рации отчетливо раздалось:

– Шестьдесят шестой! Остановите нарушителя. Только что красный москвич проехал на красный свет.

Гаишник остановил разъяренного Миньку. Георгин улыбался:

– Это тебя Латыш вкладывает. Я по голосу узнал.

– Вот зараза. Зачем это ему нужно?

– А ты не помнишь, какие у него шуточки были в школе? Позвонит директору, скажет что школа заминирована.

– Точно. Вот зараза, шутничок наш. Пусть я сегодня опоздаю, но Латышу все выскажу.

По дороге через мост Минька захохотал: