Они помолчали, думая каждый о своем, шагая по городу, до краев наполненному революцией. На тумбах, заборах и стенах домов ветер трепал клочья вчерашних декретов и воззваний. Мимо шли отряды вооруженных людей.

– Вы обратили внимание, сколько в апреле было большевистских декретов об армии?
– заметил высокий.
– Они зашевелились...

– Я думаю, РККА никогда не станет настоящей армией...

– Оставьте эти непотребные сокращения большевикам. А о том, будет у комиссаров настоящая армия или нет, судите по тому, как они дали под зад коленом Дутову!

– Да-а, Александра Ильича...

– Давайте прекратим разговоры на улице!

– Но вы же сами...

– Оставьте!..

Так они молча, недовольно поглядывая друг на друга, шли минут десять и наконец добрались до одноэтажного, выкрашенного в голубоватый цвет купеческого домика. Высокий повернул кольцо калитки, и в этот момент их окликнули:

– Калманов!

Метрах в сорока от них стояли несколько человек, одетых в такие же длиннополые шинели и фуражки без кокард. Но одно отличие имелось: на груди были приколоты красные ленточки.

– Кто это?
– тихо, почти не разжимая губ, спросил высокий.

– Прапорщик Владимирцев. Мы вместе сидели под арестом. Сейчас он служит в Уральском полку. Я вам рассказывал...

– Хорошо. Представьте меня и скажите, что на днях мы собираемся к Голощекину, чтобы заключить договор. Расспросите о вакансиях в полку... Только спокойно.

Тем временем Владимирцев торопливым шагом приблизился к ним и, улыбаясь, подал руку. У него было подвижное округлое лицо и радостно удивленные голубые глаза.

– Калманов, ей-богу, это - вы! Я так рад вас видеть!
– начал прапорщик, слегка нечетко выговаривая "р".
– А мы с Иваном Степановичем, уж извините, думали, вы вместе с Юсовым удрали к Дутову...

– Почему к Дутову?
– побледнел поручик, забыв обо всех наставлениях.

– Мы не следопыты, чтобы искать атамана в Тургайских степях, засмеялся, спасая положение, высокий.
– Викентий Семенович, познакомьте нас!

– Да-да, - спохватился Калманов.
– Знакомьтесь: есаул Енборисов Алексей Кириллович... Прапорщик Владимирцев Андрей Сергеевич.

– Бывший есаул, как вы догадываетесь!
– снова улыбнулся Енборисов, протягивая руку.
– Кому теперь нужны казачьи офицеры, если любой унтер может назвать себя хоть фельдмаршалом.

– Я не согласен с вами, Алексей Кириллович, - возразил Владимирцев. Конечно, с большевиками можно не соглашаться, но если офицер старой армии честно идет к ним на службу, они относятся с уважением. И жалованье, знаете ли, неплохое...

– Дело не в деньгах... Просто тяжко смотреть, как гибнет без армии Россия... Мы вот с Викентием Семеновичем собираемся на днях к Голощекину. Говорят, он человек разумный. А у вас в полку, в случае чего, найдутся вакансии?

– На это я ответить не могу, так сказать, не по чину. А впрочем, давайте я познакомлю вас с Иваном Степановичем Павлищевым, нашим полковым командиром!

– С удовольствием!
– радостно отозвался Енборисов, и они все вместе направились к группе военных, от которой несколько минут назад отделился улыбчивый Владимирцев.

Подошедшие представились. Павлищев, слушая складный рассказ Енборисова, приглаживал маленькие черные усики и рассматривал есаула темными внимательными глазами. На худощавом волевом лице Енборисова пенсне выглядело как-то нелепо.

– А вы почему молчите, Калманов?
– неожиданно спросил поручика Павлищев.
– Раньше вы были разговорчивее... По крайней мере с Юсовым.

– Не напоминайте мне это имя, господин подполковник!

– Странно, кажется, вы вместе с ним собирались к Дутову? Или я ошибаюсь?
– нахмурился Павлищев.

– Иван Степанович, - вступился Владимирцев.
– Что вы, право!.. Я же ведь тоже не сразу решился идти с вами. Слава богу, Калманов понял свою ошибку и не поехал вместе с Юсовым.

– Да-да, - смягчился командир полка.
– Вы правильно сделали, Викентий Семенович. Я, вы знаете, не большевик, но то, что они делают сейчас, мне представляется наиболее нужным для России. Хорошо, если вы это тоже поняли.

– Пришлось объяснить!
– закивал головой Енборисов, и в стеклах пенсне запрыгали огоньки.
– А то ведь молодой человек не за понюх табаку, извините, жизнь погубил бы!

Офицеры еще некоторое время стояли, разговаривая, а потом, условясь встретиться в казармах Уральского полка, простились.