Анна поправила густые соломенные волосы - на сиреневом фоне они были особенно эффектными.

– Никто не воскресает, сколько раз вам говорить! Мы не боги, а гомоархеологи. С прошлого века, когда отменили закон, запрещавший путешествия в прошлое...

– Вы составили коллекцию предков, начиная с Рюрика, не правда ли? рассмеялся Эрнст.

– Да ну вас, старый насмешник!
– притворно рассердилась Анна.
– Нет никакой коллекции. Есть люди, извлеченные из прошлого для нужд науки. Археологи судили о прошлом по предметам, найденным во время раскопок. Мы их наследники, гомоархеологи, судим по живым людям, это куда информативней!

– Знаете, Анна, вы напомнили мне Чичикова из "Мертвых душ" великого писателя древности Гоголя.

– В чем-то вы правы. Я тоже охочусь за мертвыми душами. Вернее, за теми, кто здоров, полон сил, но спустя мгновение должен умереть. Изъяв в последний миг перед бренностью такого человека из прошлого, мы ничем не рискуем. Он все равно что мертв и уже никак не смог бы повлиять на ход событий.

– У вас нелегкая профессия, - посочувствовал Эрнст.

– Это так, - согласилась Анна.
– Вы не представляете, сколько душевных сил она требует. Мы наблюдаем жестокость и несправедливость, которые просто немыслимы в наше время. Наблюдаем с болью и слезами, а вмешаться не можем. Зато как радостно избавить от смерти обреченного...

– И на этот раз вы получили особенное удовлетворение, так ведь?

– Он совсем еще юн, но его мужеству...

– Стоит позавидовать? Пожалуй, мы действительно утратили это качество... Или нет, скорее, оно приняло иные формы. Но вы так и не...

– Если честно, то я не поняла смысла его слов, - призналась Анна, особенно одного слова: "нива". Оно означает "хлебное поле", тогда хлеб еще не синтезировали, а выращивали на полях. Так вот, это слово не вяжется с контекстом.

– Скажите же, наконец, что он произнес?

– Буквально следующее: "Нива не любит таких скоростей!" Но как может любить или не любить... хлебное поле?