Он протянул Дрю книгу.

— Только что дочитал ее. Никто, я подчеркиваю, никто не мог заглянуть в мою душу, чтобы извлечь из нее то, что удалось этому автору. Здесь все мои тайные мысли и чувства.

Адвокат взял книгу и внимательно вгляделся в обложку.

— Тут нет никакого сомнения. Человек, который создал это произведение, воспользовался твоей фотографией. Давай взглянем на другие книги.

Пэйн вытряхнул книги из пакета на письменный стол, и Дрю внимательно рассмотрел обложки романов.

Подняв наконец глаза, он сказал:

— Каждый день твои снимки появляются и в солидной прессе, и в бульварных газетенках, все читатели имеют к ним свободный доступ, а это означает, что ты всегда будешь мишенью для нежелательного внимания. Но дать твое цветное изображение на обложке книги без твоего письменного разрешения — это юридическая проблема, вне зависимости от того, является виновное в этом лицо твоим преследователем или нет.

— Стало быть, ты не считаешь, что это простое совпадение?

Дрю покусал губы.

— Ты обладаешь некой неизменной аурой. Тот, кто нарисовал этот портрет, уловил твою суть, равно как и внешнее сходство. Я подозреваю, что этот человек встречался с тобой, возможно в твоем офисе.

Пэйн согласился, все еще находясь под впечатлением от романа.

— Сомневаюсь, что художник и писатель — это одно и то же лицо, но полагаю, что это возможно, продолжал он. — Как бы то ни было, но что-то надо делать не откладывая. Мои племянница и невеста страшно напуганы.

— И не без основания, — заметил адвокат. — Должен сознаться, мне это тоже не нравится. Обещаю, что займусь этим прямо с утра, потом вернусь к тебе. А это возьму с собой.

Он собрал книги и сунул в пакет.

— Я пообещал продавщице в книжном магазине, что верну ей все четыре книги не позже четверга.

— Нет проблем.

Пэйн проводил адвоката до северного выхода к площадке, на которой ждал вертолет.

— Спасибо, что приехал сегодня.

— Правильно, что попросил меня срочно приехать. Чем быстрее мы поймем, следует ли нам обратиться в ФБР, тем лучше.

Пэйн закрыл дверь. Он не был уверен, что кто-то в состоянии ему помочь, поскольку автор знал о нем такое, что могло быть известно только господу богу…

Едва Лоррэйн Беннетт, которую многие называли просто Рэйни, приготовила все, чтобы начать рисовать, как зазвонил телефон. Было только двадцать минут девятого.

Она платила дополнительно, чтобы ее избавили от звонков из всевозможных маркетинговых служб, поэтому решила, что звонит Барбара Лэндере — одна из секретарш мистера Голдберга, руководителя компании «Универсальные поздравительные открытки».

Барбара была ровесницей Рэйни и не была замужем. Они часто встречались и обедали или ужинали вместе.

Благодаря Барбаре, коренной жительнице Нью-Йорка, Рэйни обрела множество знакомых на вечеринках по уикендам.

Кен Грэнджер, парень, живший в одном доме с ней и работавший клерком в юридической фирме, несколько раз приглашал ее поужинать или в кино.

Так что она вела довольно активную светскую жизнь.

Рэйни сняла трубку.

— Художественная студия Рэйни Беннетт.

— Рэйни? Это опять Дон Фелт.

— О… привет. Дон!

Дон возглавлял отдел иллюстраций в литературном издательстве «Красная Роза». Он уже звонил ей по поводу нового заказа и прислал по факсу материалы, необходимые ей для работы.

Помимо заказов от компании «Универсальные поздравительные открытки» и издательства «Красная Роза» у Рэйни в данный момент было работы сверх головы, но отказаться от нового заказа она не могла — это была ее жизнь и источник существования!

— Извини, что беспокою тебя так рано.

— Для меня это совсем не рано. Я уже совершила утреннюю пробежку по парку.

— Не могла бы ты сообщить мне название и номер телефона того модельного агентства в Колорадо, которое предоставило тебе натурщика для твоей потрясающей обложки к «Манхэттенскому аристократу»?

Рэйни бросила взгляд на стену, где висели ее картины, написанные маслом. Ей льстило, что пять из восьми ее картин, главным персонажем которых был этот герой, уже были проданы авторам книг, выбравшим его для своих обложек. Девятая работа была только начата.