Призвав на помощь воспоминания о своей поездке в Италию, она достала альбом и начала прикидывать разные идеи. Вскоре на листках альбома стали оживать, словно куски лоскутного одеяла, знакомые ей холмистые пейзажи Тосканы.

Она нарисовала один из тамошних совершенно очаровательных сельских домиков с черепичной крышей. Никто не знал, что там внутри, но ее воображение позволило ей представить двух людей, безумно влюбленных друг в друга. Они стояли у окна и смотрели на свой крохотный кусочек рая.

Уставившись в потолок, Рэйни вдруг поняла, что воображает себя в объятиях Пэйна Стерлинга.

Такое случалось уже не в первый раз.

Смущенная этими мыслями, она отложила в сторону карандаш и встала из-за рабочего стола.

Пусть его образ исчезнет.

Но не из ее сознания.

Не справившись с желанием взглянуть на него еще раз, она протянула руку к любимой картине.

Чем больше она в нее вглядывалась, тем больше понимала, что тот человек, который в поисках приключений пустился в плаванье по реке Колорадо с ее братом, мало напоминал мужчину, которого она увидела в зале суда.

Она попыталась представить себя на месте его невесты. Как тяжело, должно быть, ей испытывать желание сделать все для него, разделить с ним все, в то время как она…

Донесшийся из холла звонок прервал ее мысли.

Убедившись, что пришел посыльный, она попросила его подняться.

Через полминуты в дверь легко постучали. Она открыла, ожидая увидеть посыльного. Приветствие застряло у нее в горле, когда выход ей преградил крепкий мужчина. Это был человек лет тридцати с лишним.

— Мисс Беннетт?

— Да?

Через ее плечо он внимательно осмотрел квартиру, словно его интересовал интерьер. Чувствуя, что происходит что-то неладное, Рэйни собиралась уже закрыть дверь, как позади него возник другой мужчина.

— Я сам заберу это отсюда, Джон.

В ту же секунду Рэйни увидела его. У нее перехватило дыхание, наверно, у нее галлюцинация.

Всевидящие синие глаза Пэйна Стерлинга, кажется, разглядели каждую деталь ее лица и фигуры прежде, чем их взгляды встретились.

— Я приехал за картинами, мисс Беннетт, но сначала хотел бы поговорить с вами. — Его голос проникал ей в душу. — Вы позволите войти?

Рэйни не могла поверить случившемуся. Слава богу, что она убрала квартиру.

— Да, конечно.

Он закрыл дверь и, казалось, заполнил собой все пространство ее крохотной квартирки-студии.

— Может быть, присядете?

Она сама почувствовала, что ее голос звучит сдавленно.

Он пристально посмотрел на рисунок на ее рабочем столе.

— Я вижу, что помешал вашей работе, но не собираюсь задерживаться надолго. Я пришел, чтобы просить вас об одолжении.

Рэйни проглотила подступивший к горлу ком.

— Если вы беспокоитесь насчет других работ, я обзвоню всех авторов, которые приобрели их. Когда они услышат о том, что случилось, они вернут их мне.

Он покачал темноволосой головой.

— Забудьте о них. Единственное, что меня заботит, так это чтобы мои племянница и невеста чувствовали себя в полной безопасности. Это они впали в панику, когда увидели мой портрет на той обложке. Я бы хотел, чтобы они встретились с художницей, которая меня нарисовала. Я убежден, что мы сможем развеять их опасения и они убедятся, что вы не представляете угрозы для меня или для кого-то еще.

Его просьба ошеломила ее.

Во-первых, она и представить себе не могла, что когда-нибудь снова его увидит. Во-вторых, к ней снова вернулись мысли о том, что она невольно напугала двух невинных людей, которые любили его.

Каковы бы ни были причины, по которым он обратился к ней с просьбой, Рэйни почувствовала, что не должна ему отказать.

Но как трудно не поддаться искушению!

Сначала позволяешь опасной мысли возникнуть в твоей голове, потом начинаешь предаваться фантазиям. А тут уж недалеко и до того, чтобы начать строить планы.

Мужчина, которого она теперь знает как Пэйна Стерлинга, занимал ее мысли два года. Ее не раз посещали интимные фантазии, связанные с ним.

Если она согласится на его просьбу, это будет означать, что она разорвет столь сомнительную цепь на этапе «строить планы».

Что ее по-настоящему волновало, так это то, что она невольно начинала строить планы в отношении него, хотя речь шла о встрече с его невестой.

Может, это какая-то разновидность мазохизма?

Цепляясь за остатки здравого смысла, Рэйни сказала: