Шрифт:
– Потом, потом, вставай.
Эбрэхем Найт с Алиной нашли люк, ведущий на нижнюю палубу, начали спускаться. За ними полезли оглушённые, с трудом передвигающиеся бойцы Гордеева.
К гостиной сбежались охранники, встреченные огнём Гордеева. Отступать пришлось, выдерживая плотный автоматный огонь, огрызаясь короткими точными очередями.
Внизу, в отсеке с подлодкой, отступающих встретил потный взволнованный Корень, с оторопью поглядывающий на тело бывшего главы Федеральной Счётной палаты.
– В лодку! – скомандовала Алина.
– Там осталась Вика! – оскалился практически неразговорчивый Сэргэх.
– Она выберется самостоятельно.
– Мы должны подождать её!
Алина направила ствол пистолета-пулемёта на Лося.
– Сорвём операцию!
Гордеев упёр ей в висок ствол своего «бизона».
– Мы её подождём!
В руке Эбрэхема Найта появилось оружие.
Все замерли.
– Вика, за борт! – проговорила Алина в бусину рации на губе.
– Ухожу! – отозвалась спутница Лося.
– Ну? – Алина посмотрела на Гордеева. – Довольны? Мы подберём её в море.
Бойцы протиснулись в открывшийся люк верхней гондолы мини– субмарины, и подлодка погрузилась в воду.
Охранники яхты рискнули войти в отсек только спустя минуту после того, как помещения опустело.
Два часа спустя десантники смогли пересесть с мини-подлодки на борт основной субмарины, захватив с собой и Вику, сумевшую воспользоваться суматохой на яхте и нырнуть в воду в акваланге. В небольшой кают-компании субмарины состоялось совещание всех участников событий, которое начала Алина. Отсутствовал лишь «Эбрэхем Найт», что не понравилось Соломину. Он потребовал, чтобы спутник Алины тоже прибыл на «разбор полётов».
– Он… занят, – с небольшой заминкой сказала дочь полковника Сергеева.
– Кожу с «ящера» сдирает? – усмехнулся Корень, имея в виду убитого Сурко.
Алина посмотрела на него с недоумением, потом поняла, что Ковеня шутит.
– Что за бред! Он занят… своими делами.
– Пусть придёт, у нас к нему есть вопросы.
– Здесь командую…
– Позовите! – перебил её Гордеев.
Алина заколебалась, глядя на затвердевшее лицо командира группы, потом вышла и через минуту пришла с Найтом.
– Итак, начнём.
– Давайте начнём мы, – сказал ершисто настроенный Соломин. – Кто этот отважный господин Найт?
– Сотрудник «Три Н»…
– Он не человек, это заметно. Кто он? Робот? Киборг? Ещё один пришелец?
Алина оглянулась на невозмутимого спутника.
– Вам этого знать не…
– Говорите! – снова перебил девушку Гордеев. – Мы обязаны знать всё. Я видел, как этот парень дрался с Сурко: он не человек! Если хотите, чтобы мы верили вам и продолжили сотрудничество, говорите всю правду.
Найт кивнул.
Алина пожевала губами, оглядела ждущие лица присутствующих.
– Хорошо, поясню в пределах необходимого. Полное информирование не в моей компетенции. На базе вы получите дополнительные сведения по данному вопросу… если командование сочтёт нужным дать их вам. Эбрэхем Найт и в самом деле не человек. И не киборг. Он сотрудник Галактической Контрольной Комиссии, которая пытается добиться равновесия на Земле между всеми внешними… э-э, силами.
– То есть как это? – поднял брови Соломин. – Вы же утверждали, что ваша цель – не допустить никакого внешнего контроля! Ваша организация потому и называется «Три Н»: «Никого Над Нами»!
– Они не вмешиваются в наши дела…
– Всё равно они нам – чужие!
– Вы не понимаете…
– Успокойся, Витя, – сказал Гордеев. – Разберёмся без эмоций. – Повернул голову к Алине: – Он прав, эти парни не должны контролировать земной социум, потому что в ином случае они всё равно будут над вами. И над нами тоже. Вы же по замыслу службы не хотите этого. Или я чего-то не понимаю?
Лицо Алины окаменело.
– К сожалению, я действительно не уполномочена отвечать на подобные вопросы.
– Вы же координатор… этого… трикстера, – с подозрением сказал Ковеня. – Неужели вы тоже зависите от кого-то?
– В нашей орзанизации создана жёсткая властная вертикаль…
– Ну, хорошо, мы поняли, вы тоже «шестёрка», – хмыкнул Соломин, кивнул на неподвижного Найта. – Кто он всё– таки? Я имею в виду, к какому типу существ принадлежит?
Алина посмотрела на спутника.
Фигура Найта вдруг на секунду изменилась, сквозь человеческие формы проглянули какие-то металлические рёбра, чешуи, суставчатые пластины. Лицо его тоже на мгновение стало странным, наполовину человеческим, наполовину «насекомьим». И снова перед замершими людьми стоял человек.