Бой продолжался еще некоторое время, причем в нем поучаствовали и пришедшие в себя Настя и Тарас. Хотя разряды их «универсалов» и не причиняли никакого вреда нежданному гостю. Впрочем, как и огонь серьезнее вооруженных дедов. На великана не подействовали даже удары «глюков», разрывающие саму структуру вакуума, а не только ядра атомов и элементарные частицы. Все разряды защита великана либо гасила, либо отражала.

На несколько мгновений стрельба прекратилась.

Высокий скрылся в коридоре, не желая попасть под чей-нибудь выстрел.

– Уходим! – скомандовал Белый. – До запуска реакции осталось около минуты.

– Пожалуй, – согласился Жданов. – Нам с этим красавцем не совладать.

– Ни за что! – возразила Настя. – Погибнут люди!

– Но если мы не уйдем, то погибнем вместе со всеми! – попытался уговорить внучку Белый.

– Надо выяснить, чего хочет трехглазый. Может быть, он согласится отключить слингер?

– Вряд ли Мвысу вызвал его для переговоров.

– Все равно надо попробовать.

– У нас нет времени.

– И все же я попытаюсь! – Настя стремительно вылетела на середину зала, закрыв грудью Аэлиту и Лося, вынула из плечевой турели «универсал», бросила на пол. – Не стреляйте! Давайте договоримся!

– Не о чем нам договариваться! – прилетел из коридора голос Высокого. – Неужели вы еще не поняли?

Великан с тремя глазами оглянулся на люк, снова повернул голову к девушке. Фасетчатый глаз на его лбу на мгновение прозрел. Но только на мгновение. Казалось, нежданный гость колеблется.

– Что мы должны были понять? – крикнула Настя.

– Что это начало.

– Начало чего?

– Кажется, я догадался, – сквозь зубы процедил Жданов. – Он хочет сказать, что это начало новой Игры.

– Не может быть! – хмыкнул Белый. – Игры так не начинаются.

– А как они начинаются? Кто-то из Игроков там, в неведомых глубинах Древа, сделал первый ход. Просто наш приятель Нгоро Мвысу, униформер, оказался самым подходящим реализатором этого хода. Потенциальный предатель, самолюбивый и амбициозный, готовый ради достижения цели смести все и всех со своего пути. Он и мать родную не пожалеет. Чем не слуга Игрокам, действующим точно так же? Они ведь не пожалели этот инвариант со всеми его обитателями, включив слингер.

– Кстати, наше время истекло.

– Очевидно, Мвысу блефовал, у нас больше времени. Иначе он бы сюда не вернулся.

– Твои предложения?

– Девочка права, надо договариваться.

Гигант в это время принял решение, шагнул к Насте.

Мужчины напряглись, готовые отразить новую атаку.

Аэлита вдруг метнулась к Насте, стала рядом, с вызовом глянула на трехглазого, заговорила по-марсиански:

– Мы не боимся тебя, Хао! Уходи! Тума не нуждается в твоей вере! Мы верим в Сынов Неба! Они сильнее и могут любить!

Трехглазый эмиссар заказчика, вызванный Высоким, снова замер на мгновение, о чем-то размышляя, потом двинулся мимо женщин к играющему световыми панно «лотосу» вириала. Навис над ним, погрузил в «пламя» обе руки.

– Что он делает?! – очнулся Белый. – Включает? Или, наоборот, хочет выключить?! Может, ударим по нему из всех стволов?!

– Нет смысла, – мрачно ответил Жданов. – Нам его не остановить.

– А если разнести на хрен вириал управления?!

– Ты уверен, что это остановит инициацию? Вдруг это, наоборот, спровоцирует процесс?

– Черт! Что же делать?

Из коридора донесся ликующий смех Нгоро Мвысу:

– Вы проиграли, старички! Предлагаю убраться отсюда подобру-поздорову. Если мой патрон разозлится, вас будут собирать по всему местному космосу. И вообще я бы советовал вам никогда не… – Высокий вдруг замолчал. Затем раздался его сдавленный вопль.

Послышались тяжелые, сотрясающие пол шаги.

Показалась спина пятившегося Высокого, а за ним в зал вошел еще один сверкающий чешуей гигант, такой же трехглазый, что и первый. Только у этого третий глаз на лбу не был покрыт граненой пленкой, делающей его стрекозиным и слепым, а светился изнутри как янтарь, был живым. Не глядя на застывших людей, он прошествовал мимо обнявшихся Насти и Аэлиты, мимо согнувшегося Лося, мимо готовых к бою мужчин, подошел к оглянувшемуся собрату, вперил в него горящий взгляд всех трех глаз.

– Кто это?! – прошептала Настя.

Словно в ответ на ее вопрос в зале появилось еще несколько фигур в бликующих, как ртуть, скафандрах. Одна из них свернула шлем.

– Отец! – воскликнул Тарас.

– Ивор… – пробормотал Павел Жданов, тоже свернул шлем, шагнул к сыну. – Наконец-то. Я уж думал, вы опоздаете. Кого это вы привели?

– Судью, разумеется, – ответил сын Павла и отец Тараса, мельком глянув на двух гигантов. – Пусть забирает свой «свисток».

– А первый тогда кто?