Слева открылся огромный провал, в котором блеснула под лучом фонаря вода. Подземное озеро. Справа показалась решетчатая стена, украшенная золотыми масками. Такие маски – с третьим глазом на лбу – Лось видел еще во время первого посещения Марса с Гусевым.

Гулкий дробный грохот – это платформа пролетела по желобам над широкой бездонной расщелиной.

Фонарь светил тускло, и Высокий выключил его. Но глаза уже привыкли к оранжево-красной полутьме тоннеля, различая мелкие детали. Судя по всему, этот тоннель строили действительно Магацитлы, но потом сюда спустились марсиане – воинство царицы Магр, то ли марсианки, то ли праправнучки Магацитлов, – и навели тут свой порядок. Видно это было по многочисленным вазам с жезлами – такой жезл носил и Тускуб, отец Аэлиты, – по статуям марсиан и по рисункам на стенах тоннеля.

Начался спуск. Платформа разогналась до такой скорости, что ее полозья, касаясь краев желоба, высекали из них длинные искры. Однако спуск продолжался недолго. Проскочили по мостику над очередной пропастью, стали подниматься. Внезапно фонари, цепочкой уходящие в обе стороны тоннеля, погасли. И тотчас же платформа затормозила, остановилась.

– Кажется, приехали, – проворчал Высокий.

– Что случилось? – подал голос Лось, невольно тараща глаза в темноту.

– Скорее всего сработал автомат защиты линии. Либо выбило предохранители. – Высокий помолчал, прошелся по настилу тележки, гремя каблуками. – Удивительно вообще, что цепь сохранилась и включилась.

Что-то лязгнуло в будочке.

Медленно загорелись фонари. Платформа дернулась, медленно, со скрипом поползла вперед.

– Сработал аварийный автомат. Нам пока везет. Интересно, сколько мы отмахали от ракетной шахты?

– Километров двести, – прикинул Лось.

– Я тоже так думаю. Может быть, доедем до пункта назначения? Я имею в виду – до полюса.

– Будем надеяться.

Но они не доехали. Через полчаса плафоны на потолке тоннеля опять погасли и уже не загорелись. Энерголиния, движущая платформу, отключилась совсем.

Решили поспать. Все-таки с момента выхода из ракеты у здания Высшего Совета прошло более четырнадцати часов, а они не отдыхали и почти не ели. Подсвечивая фонарем, разложили на будочке управления снедь, перекусили. Воды было мало, поэтому экономили, сделали по два глотка. Затем легли спать.

Высокий обошел платформу, ворча что-то под нос, устроился прямо под козырьком на носу, положил под голову портфель и затих.

Лось тоже лег на железный настил платформы, чувствуя неловкость, будто все приключения случились с ним не наяву и пещеры Марса ему просто грезятся. Проплыло перед глазами нежное и печальное лицо Аэлиты… заплаканное лицо Ихошки… веселое лицо красноармейца Гусева, знающего, для чего он живет на свете… прошли мимо толпы солдат-марсиан, за ними закованные в блистающие латы Магацитлы… показались и пропали жуткие железные кони… последним пришел Тускуб и погрозил жезлом…

Лось дернулся, но не проснулся. Сон его был неглубок и неспокоен. Если бы не усталость, он вряд ли уснул бы вообще.

Разбудил его металлический лязг.

– Что?! – вскинулся он, пытаясь нащупать маузер.

Неподалеку вспыхнул луч света, лизнул потолок тоннеля.

– Вставайте, Мстислав Сергеевич, – раздался голос попутчика. – Надо идти. Тут недалеко, километрах в десяти, какие-то большие пустоты, наверное, залы с оборудованием. Повезет, так найдем другой транспорт.

Лось с трудом поднялся, чувствуя ломоту в суставах, протер глаза, подошел к краю платформы.

– Откуда вы знаете о залах?

– Я не знаю – чую. Прыгайте.

Лось помассировал занывшую – отлежал – шею, размял кисти рук. Взял мешок с остатками провизии и оружием, спрыгнул на пол тоннеля.

Двинулись в путь, изредка включая фонарь, луч которого тускнел на глазах. Можно было бы и не включать его, но боялись колодцев и ям.

Тоннель раздвоился. Но желоба, по которым катилась тележка, свернули в правый ход, поэтому пошли туда.

Наткнулись на целое кладбище скелетов в истлевших одеждах. По-видимому, здесь произошел бой марсиан с марсианами же, так как все скелеты были маленькие, почти детские. Лось перешагивал их с опаской и брезгливостью, Высокий шагал смелее, треща костями. Нагнулся, поднял что-то с пола, повертел в пальцах.

– Любопытно…

Лось подошел.

В руке попутчик держал маленькую статуэтку из тяжелого голубоватого металла: голый человечек восседал, сложив под себя ноги, опираясь руками на колени. У него было широкоскулое лицо, клювообразный нос и припухлость в виде стрекозиного глаза посреди лба.

– Вам знаком этот божок?

– Хао, – сказал Лось. – Он был почитаем марсианами еще до Магацитлов.

– Любопытно, – повторил Высокий в задумчивости. – Значит, Магацитлы не первые пришельцы на Марсе? Здесь побывали и другие гости? Что ж, я на верном пути.

Он снова зашагал вперед, не обращая внимания на хруст костей под ногами.

Выбрались в небольшую пещеру с двумя выпуклыми серебристо-матовыми зеркалами – в потолке и в полу, друг над другом.

– Люки? – Высокий попытался открыть выпуклость, и ему это удалось.

В нос ударил сладкий дурманящий запах. Закружилась голова. По телу пробежали иголочки боли.

– Черт! – Высокий отшатнулся, захлопнул люк. – Вот сволочи! Там газ!

– К-какой газ? – не понял инженер.

– Коллоидная форма окиси углерода. Два-три вдоха – и вы на небесах! Похоже, мы действительно приблизились к подземным владениям этой самой царицы.