Шрифт:
«Займите его на какое-то время, минут на десять хотя бы, мы попробуем упаковать слинг в контейнер с пси-экраном».
«Начинайте».
– Вы знаете, Дхан, – покачал головой Ромашин, – я не могу один решать такие вопросы, нужен квалитет ответственности…
– Не лгите, можете.
– Н-ну, хорошо, допустим, я дам распоряжение… где гарантии, что вы не взорвете Ствол вместе с собой и со всеми, кто в нем находится?
– Если выполните все мои условия, взрыв будет лишним. Все, комиссар, не тяните время. Даже если ваши специалисты обнаружили слинг в доме, им не раскодировать инициатор. Да или нет?
– Больше нет, чем да, – ответил Ромашин, получивший сигнал от бригады поддержки, что слинг уже запакован в непроницаемый для радиоволн и пси-излучения контейнер. – Мои специалисты действительно попытались раскодировать слинг, но безуспешно. Можете быть спокойны. Но если хотите, можем поиграть в одну любимую вами игру. Говорят, вы мастер-рукопашник. Я в некоторой степени тоже. Не согласитесь ли принять вызов?
Десаи внимательно посмотрел на простодушно-бесстрастное лицо комиссара. Тот напрягся, чувствуя наступление решающей минуты. В сущности, он рисковал жизнью в надежде отвести большую беду, но существовала опасность, что индийцу все-таки удастся включить слинг, несмотря на принятые меры.
«Вы его слышите?» – спросил Игнат мысленно.
«Контролируем все пси-диапазоны, – успокоили его. – Пока все тихо. Но, видимо, он прав, инициатор включится сам, если инк перестанет получать какие-то сигналы».
«И все же забирайте контейнер и выстреливайте на орбиту, пока я буду его отвлекать. Он попытается инициировать слинг только после того, как убедится в окончательном проигрыше. Вы к тому времени должны быть далеко отсюда. А на орбите слинг нам будет не страшен».
«Мы пошли, комиссар».
«Ни пуха…»
«К черту!»
«Кстати, выясните, где он добыл слинг и каким образом умудрился установить его дома. Возможно, наткнетесь на других «санитаров», которые ему помогали».
Вслух же Ромашин сказал:
– Ну так как? Принимаете вызов?
– Я вас не понимаю, – медленно проговорил Десаи. – Здесь какой-то подвох? Какова цель схватки?
– Не скрою, я имею цель нейтрализовать вас как очень опасного сумасшедшего, агента «хирургов», чтобы уберечь от самоликвидации. Уверен, что вы знаете очень много и можете быть нам полезным.
– Кому нам?
– Человечеству. Мне, моим друзьям. Вашим родственникам. Поэтому угроза привести слинг в действие меня действительно пугает. Цена же схватки высока для обеих сторон. Выиграете вы – вам сохранят жизнь и дадут «зеленую улицу» до Ствола, выиграю я – вы отдаете мне слинг и будете отпущены на все четыре стороны.
– Даже так?
– Мне лично ваша жизнь не нужна. Как, впрочем, и вам самому. Ну, по рукам?
Ромашин неплохо делал вид, что волнуется, и Десаи купился. Видимо, он был настолько уверен в себе, что не допускал мысли о возможности проигрыша.
– Хорошо, комиссар, я согласен. Только уберите своих псов подальше. Я хочу быть уверен в том, что никто не вмешается в поединок.
– Ну ты и свинья, йог! – не выдержал Белый, маневрирующий неподалеку. – На меня посмотри!
Десаи бесстрастно глянул на безопасника.
– Так вот, – продолжал Григорий, с трудом сдерживаясь, – если произойдет чудо и ты победишь, мы, конечно, исполним волю комиссара, но клянусь родом, я тебя из-под земли достану! В любой Ветви, в любом мире, куда бы ты ни скрылся! Как понял? Перехожу на прием.
Индиец отвернулся.
– У вас очень самоуверенный телохранитель, комиссар. Это может стоить ему головы. – Он осторожно снял рупан [8] , сандалии, размотал дхоти [9] и декоративный пояс-шарф, снял и уложил на рупан два ожерелья и спиралевидные браслеты. Выпрямился.
– Начнем, комиссар? Я слышал о ваших подвигах, но ни разу не видел в деле.
– Я вас тоже, – вежливо признался Ромашин, в свою очередь снимая кокос, майку, туфли, пока не остался в плавках. – Гриша, Харлам, уведите всех за горизонт. В пределах ста метров не должно быть никого.
8
Рупан – индийский плащ, концы которого завязываются на груди и отбрасываются на плечи.
9
Дхоти – платок, прямоугольный или треугольный, закрепляющийся на бедрах.
Они встали друг против друга, обменялись оценивающими взглядами. Оба были высокими, поджарыми, широкоплечими, без капли жира, с узкими мускулистыми бедрами, разве что комиссар имел более развитую мускулатуру, а индиец был смуглее. Однако и тот и другой одинаково производили впечатление скрытой силы и уверенности в себе. Предсказать поединок зрителям со стороны, не знающим возможностей обоих, было непросто.
Дханпатрай начал первым. Он владел редкой разновидностью индийской борьбы – айодхья, основанной на гибкости, быстроте, точности и плавности движений, к тому же он знал другие системы воинских искусств и умел работать на сверхскорости, то есть свободно переходить на «рефлекторное мышление» и увеличивать скорость сокращения мышц.